Фамилия Блажнов — один из примеров того, как русская фамилия строится по простой и прозрачной модели: прозвище плюс типичный суффикс принадлежности. Основой здесь послужило прозвище Блажной, которое, в свою очередь, напрямую связано с нарицательным «блажь». В народном понимании блажь — это прихоть, каприз, нелепая затея или несбыточная мечта. Поэтому прозвище Блажной чаще всего закреплялось за человеком, которого окружающие считали неисправимым мечтателем, фантазёром или чудаком, склонным к странным поступкам.

Суффикс -ов в фамилии Блажнов указывает на типичную для центральной России патронимическую модель: «чей?» — «Блажнов», то есть сын, потомок Блажного. Такая форма характерна для фамилий, сложившихся в XV–XVII веках в среде крестьянства, посадских людей и служилого сословия.

Однако у слова «блажь» есть и другая смысловая ветвь, уходящая корнями в церковнославянский язык. Родственное слово «блаженство» означает счастье, благополучие, высшую духовную радость. В этом случае прозвище Блажной могло иметь прямо противоположный оттенок: так могли назвать человека тихого, кроткого, «блаженного» в старом, почти библейском смысле — то есть праведника или юродивого. Эта версия менее вероятна для бытовой среды, где прозвища чаще давали по заметным внешним чертам или поведению, но полностью исключать её нельзя.

Интересно, что фамилия Блажнов встречается в двух вариантах написания: через «о» (Блажнов) и через «а» (Блажнова — в женском роде, но иногда как ошибочная фиксация мужской формы). Встречается она преимущественно в центральных и поволжских регионах России, что подтверждается данными переписей XIX века, где носители фамилии отмечены в Нижегородской, Костромской и Владимирской губерниях. География указывает на то, что фамилия сложилась в зоне распространения акающих говоров, где безударное «о» произносилось как «а», что и отразилось в некоторых записях.

Таким образом, предок современных Блажновых с большой долей вероятности был человеком со странностями — либо чудаковатым прожектёром, либо тихим праведником. Но в любом случае прозвище было ярким, запоминающимся, а потому и закрепилось в фамилии на века.