Фамилия Богаткины — одна из тех, где за простой основой скрывается несколько неожиданных значений. Вопреки первому впечатлению, она не всегда связана с богатством. Словообразовательная модель проста: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), а основа — Богатка. Так в старину называли конкретного человека, главу рода.

Кем же был этот Богатка? Ономастика предлагает три версии, и все они имеют под собой почву. Первая, самая неочевидная, — растительная. В тверских и смоленских говорах «богаткой» называли растение, известное как коморник или блошник. С ним связывали гадание на Ивана Купалу: почку растения втыкали в щель избы или клали под иконы. Если расцветет — к добру, если засохнет — к худу. Давая ребёнку мирское имя Богатка, родители словно «вверяли» его природе, надеясь, что она примет мальчика как своего и передаст ему жизненную силу.

Вторая версия уходит корнями в белорусскую традицию. Там богаткой называли радугу — символ урожая, плодородия и изобилия. Имя в этом случае становилось пожеланием сытой и удачливой жизни.

Третья версия лежит на поверхности: Богаткой могли прозвать зажиточного человека, удачливого земледельца или просто того, кто жил в достатке. Эта гипотеза кажется самой прямой, но по частотности в древних источниках уступает первым двум: прозвища по имущественному признаку часто давались с иронией или, наоборот, были настолько «говорящими», что быстро закреплялись.

Одно из ранних упоминаний родственного прозвища находим в «Ономастиконе» С. Б. Веселовского: Богатый Иван, холоп, 1545 год, Новгород. Это показывает, что основа «богат-» активно использовалась в антропонимии уже в XVI веке. Фамилия Богаткин закрепилась как «сын Богатки» и со временем стала наследственной. Где именно это произошло впервые — сказать сложно, фамилии формировались на протяжении столетий и в разных регионах. Но ясно одно: носитель фамилии Богаткин — потомок человека, которого окружающие выделили по имени-прозвищу, связанному либо с природным оберегом, либо с радугой-кормилицей, либо с достатком.