Фамилия Болтущкина — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти не изменилось за столетия. В отличие от множества фамилий, где исходное слово прирастало суффиксами и теряло узнаваемость, здесь основа «болтущк-» прозрачна: это вариант слова «болтушка» — говорунья, болтливая женщина, или же жидкая каша (в разных говорах). Ударение, скорее всего, падает на второй слог: Болту́щкина.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ин- указывает на принадлежность («чей?»). Болтущкина — буквально «дочь или жена Болтущки». А Болту́щка — это и есть прозвище, образованное от «болтушка» с характерным для русских говоров чередованием «ш» и «щ»: в одних диалектах говорили «болтушка», в других — «болтущка». Такое чередование встречается и в других фамилиях, например, Пустошкин — Пустощкин.

Интересно, что фамилия эта — женская по форме, но в русской традиции фамилии на -ин давались и мужчинам: Болтущкин. Женский вариант Болтущкина закрепился в документах как форма для женщин, но в быту носительниц могли называть по мужу или отцу. Географически фамилия тяготеет к северным и центральным областям России, где диалектное «щ» вместо «ш» было нормой: Архангельская, Вологодская, Костромская губернии. В южных говорах скорее встретилась бы фамилия Болтушкин.

Прозвище Болтушка давали не только за излишнюю разговорчивость. В крестьянской среде «болтушкой» называли и сбитую из простых продуктов кашу, и болтунью-курицу, которая несётся без петуха. Однако вряд ли предок был курицей — скорее, прозвище отражало характер или манеру речи. Возможно, это была женщина, которая много говорила, или мужчина, которого в насмешку прозвали «болтушкой» за мягкость или словоохотливость.

Редкость фамилии объясняется тем, что прозвище Болтушка чаще превращалось в Болтушкин (с «ш»), а вариант с «щ» остался локальным. Если вы встретили Болтущкину в современных списках, это почти наверняка указывает на корни из региона, где «щ» было в ходу. Никаких известных дворянских родов или знаменитостей с этой фамилией нет — она осталась в крестьянской и мещанской среде, что не делает её менее ценной для истории языка.