Фамилия Борданов — одна из тех, чья основа вызывает споры. Если отбросить версии, которые держатся на случайном созвучии, остаётся два главных объяснения, и оба ведут в XVI–XVII века.

Самый вероятный источник — тюркское прозвище. В языках Поволжья и Приуралья «бордан» или «бурдан» могло означать «бурдюк», то есть мешок из шкуры животного для хранения жидкости. Прозвище Бордан давали либо полному, «мешковатому» человеку, либо тому, кто делал бурдюки — кожевнику или бондарю на восточный манер. Присоединение суффикса -ов по русской модели превратило прозвище в фамилию: Борданов — «сын Бордана». Такой путь типичен для окраинных территорий, где русское население соседствовало с татарами, башкирами или чувашами.

Вторая версия, менее популярная, но не лишённая логики, — от названия населённого пункта. В старых документах встречается топоним Борданово или Бордановка — имя собственное, образованное от личного имени Бордан. В этом случае фамилия указывает на выходца из такой деревни. Однако следы этих названий теряются в дореволюционных переписях, и массового распространения они не получили.

Словообразовательный разбор прост: корень Бордан- плюс фамильный суффикс -ов. Это указывает на патронимическую модель, характерную для русских фамилий второй половины XVII — XIX века. Суффикс -ан- в основе (Бордан) часто встречается в прозвищах и уменьшительных формах, что подтверждает: фамилия пошла от личного прозвища, а не от канонического имени.

Встречаемость фамилии невысокая. Основные очаги — юг России, Ростовская область, Ставрополье и Краснодарский край, что косвенно подтверждает тюркскую версию: в этих регионах исторически сильны контакты с татарским и ногайским населением. В дореволюционных списках Бордановы чаще всего числились мещанами и государственными крестьянами, то есть не были ни дворянами, ни крепостными. Сословная принадлежность невысокая, но свободная.

Есть ещё одна деталь, которую упускают в типовых статьях: в некоторых говорах «бордан» — диалектное название борщевика. Если прозвище пошло от растения, его могли дать косарю, крестьянину, жившему у зарослей, или просто человеку с резким запахом. Но эта версия уступает первой по распространённости и не подкреплена географией фамилии.