Фамилия Ботлов — одна из тех, где на первый взгляд всё прозрачно, но при ближайшем рассмотрении начинаются вопросы. Самая вероятная версия — от прозвища или имени Ботло. В русских говорах «ботло» или «ботва» — это стебли и листья корнеплодов (свеклы, репы, картофеля). Прозвище Ботло могли дать человеку за высокий рост, худобу или, напротив, за то, что он занимался огородничеством. Однако есть и другая возможность: в некоторых диалектах «ботло» означало «чурбан», «тупица» — тогда прозвище могло относиться к медлительному или нерасторопному человеку.

Модель образования типична для центральной России: основа на -о (Ботло) плюс притяжательный суффикс -ов, то есть «сын Ботла». Фамилия встречается в основном в Воронежской, Тамбовской и Липецкой областях — это регионы, где активно возделывали корнеплоды и где диалектное слово «ботло» было в ходу. Встречается и вариант Ботлов — через «а» (Батлов), но он редок и может быть результатом акающего произношения.

Интересная деталь: в отличие от фамилий на -ов, образованных от полных крестильных имён (Иванов, Петров), Ботлов стоит в ряду «прозвищных» фамилий, которые в старину давали не по отцу, а по характерной черте человека. Если ваш предок был Ботло, то окружающие сразу понимали, за что его так прозвали — либо за внешность, либо за занятие. В документах XVII–XVIII веков, если копнуть, можно найти упоминания крестьян Ботловых в однодворческих слободах — это говорит о том, что фамилия не дворянская, а народная, сложившаяся в среде служилых людей «по прибору» или государственных крестьян.

Спорный момент: некоторые любители этимологии выводят Ботлова от тюркского «бот» (верблюд) или от греческого «ботэ» (трава), но это натяжки. В русской ономастике нет убедительных примеров, чтобы фамилия с суффиксом -ов образовывалась напрямую от тюркских корней без посредничества русского прозвища. Так что версия с «ботвой» остаётся основной.