Фамилия Брелиант — редкий случай в русском ономастиконе. Её звучание и написание сразу наводят на мысль о драгоценном камне, но это не так. В отличие от фамилий Бриллиантов или Алмазов, которые образованы от названий камней напрямую (часто в семинарской среде), Брелиант имеет совсем другую природу.

Скорее всего, перед нами фонетический вариант фамилии Брелиантов, который со временем упростился. Основа здесь — не «бриллиант», а диалектное или просторечное слово «брель» или «бреля». В русских говорах так называли болтуна, пустомелю, человека, который «брешет» (врёт или говорит вздор). Суффикс -ант в данном случае не типичен для русской модели (сравните: «музыкант», «квартирант»), поэтому наиболее правдоподобна версия о том, что фамилия прошла через польское или украинское посредство. В польском языке суффикс -ant встречается чаще, а слово «brel» (или «brech») означало ложь, враньё. Таким образом, Брелиант — это прозвище говорливого или не слишком правдивого человека, которое закрепилось как фамилия.

Вторая, менее вероятная, но допустимая гипотеза — от немецкого корня. В немецком есть слово «Brell» (каша, месиво) или глагол «brellen» (громко плакать, реветь). Если носитель фамилии был выходцем из немецких колонистов (например, в Поволжье), прозвище могло относиться к плаксивому ребёнку или тому, кто варит кашу. Однако для немецких фамилий окончание -ант нехарактерно, поэтому эта версия слабее.

Географически фамилия тяготеет к западным и южным регионам бывшей Российской империи. Встречается в Беларуси, на Украине и в южнорусских областях. В дореволюционных метрических книгах можно найти написание «Бреліантъ» (с буквой «ять» в корне), что подтверждает её произносительную, а не книжную природу — в слове «бриллиант» «ять» не ставили.

Сословно фамилия не была дворянской. Её носители — скорее всего, мещане или крестьяне, получившие прозвище по особенности речи или характера. В современной России это очень редкая фамилия, часто вызывающая удивление при первом знакомстве из-за кажущейся «драгоценности». Но за ней стоит не камень, а живое слово, метко подмеченное предками.