Фамилия Брудик — один из тех случаев, когда прозвище предка напрямую указывало на его занятие или образ жизни. В её основе лежит украинское и белорусское слово «бруд» — грязь, нечистота. Человек, получивший такое прозвище, скорее всего, имел дело с работой, где испачкаться было неизбежно: трубочист, истопник, золотарь или кто-то, кто постоянно возился в саже и отходах.

Обратите внимание на суффикс -ик. В восточнославянской антропонимии он часто указывает на принадлежность или характерный признак: Брудик — это буквально «тот, кто связан с грязью» или «сын человека по прозвищу Бруд». Такая модель особенно распространена в украинской и белорусской среде, где фамилии на -ик, -ук, -чук очень типичны. В русских землях чаще встречались бы формы Брудов или Брудин.

Однокоренные именования встречаются в исторических источниках. В «Ономастиконе» С.Б. Веселовского упоминаются царский конюх Алеша Брудастый и старец Кириллова монастыря Никодим Брутков. Прозвище «Брудастый» означало «чумазый, грязный» и могло относиться к тому же кругу профессий или просто к неопрятному человеку. Фамилия Брудик, скорее всего, возникла в тех же западнорусских говорах, где слово «бруд» было в ходу, — на территории современной Украины, Беларуси и прилегающих областей России.

Фамилия редкая, её носители встречаются в основном в западных регионах бывшей Российской империи. В отличие от фамилий на -ов или -ин, которые закрепились за крестьянами и мещанами центральной России, Брудик сохраняет яркий диалектный оттенок. Сегодня её обладатель может с уверенностью сказать, что его предок жил на границе славянских культур и, вероятно, занимался не самой чистой, но необходимой работой.