Фамилия Брунцев — одна из тех, где форма на -ев скрывает за собой необычную основу. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров) или прозвищ на -а/-я (Кузьмин, Ильин), здесь мы видим корень, который ведёт не в славянскую, а в немецкую среду. Основа — Брунт, Брунц, а суффикс -ев указывает на притяжательное значение: «сын Брунта», «потомок Брунца».

Сам корень, скорее всего, восходит к немецкому слову Brun(t) — «коричневый», «бурый». В немецкой ономастике это частый компонент: фамилия Брун, топонимы вроде Брунсбюттель, прозвища по цвету волос или кожи. Попадая в русскую среду, такое прозвище или фамилию могли адаптировать через суффиксацию, превратив немецкое Bruntz в Брунц, а затем в Брунцев. Альтернативная версия, менее вероятная, — связь с диалектным словом «брунчать» (ворчать, брюзжать), но она не объясняет суффикс -ц- в основе, который типичен именно для иноязычных заимствований.

Географически фамилия редкая и встречается в основном на северо-западе России и в Поволжье — регионах, где в XVIII–XIX веках активно селили немецких колонистов. Предки Брунцевых могли быть выходцами из немецких поселений, которые со временем обрусели, или же русскими людьми, получившими прозвище по соседству или службе с немцами. Сословно фамилия не указывает на дворянство: скорее всего, это крестьянская или мещанская фамилия, закрепившаяся за одной семьёй.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Брун, Бруннер, Брунс — показывает, что Брунцев стоит особняком: это не простая транслитерация, а русифицированная модель с типично русским суффиксом. В этом её ценность для историка: она фиксирует момент, когда иноязычное имя или прозвище встраивалось в русскую фамильную систему, превращаясь из чужого в своё.