Фамилия Брыцкая — женская форма мужской фамилии Брыцкий, и её разбор стоит начать с суффикса. Окончание -ская/-цкая в русских фамилиях чаще всего указывает на дворянское или шляхетское происхождение, но в данном случае это не обязательно: такая модель могла возникнуть и у крестьян, переселившихся из местности с похожим названием. Суффикс -цк- (вместо более привычного -ск-) — результат фонетического смягчения после корня на -ц, что характерно для фамилий, образованных от топонимов или прозвищ с основой на твёрдый согласный.

Корень «Брыц-» вызывает два основных предположения. Первое и самое вероятное: он восходит к диалектному слову «брыцкать» или «брыцать» — в южнорусских и украинских говорах так называли брызгать, разбрызгивать жидкость, а также суетиться, беспокойно двигаться. Прозвище Брыца могли дать человеку суетливому, непоседливому или тому, кто работал с водой (например, водовозу, рыбаку). Второе, менее распространённое объяснение: связь с польским или белорусским «brykać» — брыкаться, капризничать. В этом случае прозвище описывало строптивый характер.

Географически фамилия Брыцкий/Брыцкая встречается в основном на западе России, в Беларуси и на Украине. Это зона, где активно бытовали говоры с характерным «цоканьем» и где польская ономастическая модель на -ский смешивалась с восточнославянской. В польских гербовниках известна шляхетская фамилия Brycki (Брыцкий), но её связь с русской Брыцкой неочевидна — скорее всего, это независимые образования от разных основ.

Обратите внимание на написание: вариант «Брыцкая» с буквой «ы» после «б» — признак восточнославянской адаптации. В польском оригинале фамилия писалась бы через «y» (Brycka), но в русской среде твёрдый «ы» сохранился, что указывает на давнее бытование в крестьянской или мещанской среде, где не было склонности к «облагораживанию» фамилии под польский образец.

Если говорить о социальном контексте, то носительница фамилии Брыцкая в XIX веке с равной вероятностью могла быть как дочерью однодворца (потомка служилых людей на южных рубежах), так и крестьянкой из белорусского или украинского села. Точных данных о сословной принадлежности по одной только фамилии нет — для этого нужны губернские списки. Но сам факт, что фамилия не стала массовой и не «ушла» в вариации с -ов/-ев, говорит о том, что её носители, скорее всего, не были многочисленным крепостным населением центральной России.