Фамилия Бублик — одна из тех, что не нуждается в расшифровке через словарь древних занятий или забытых имён. Её основа лежит на поверхности: бублик — хлебное кольцо, крендель, большой баранок. Пшеничное тесто, сваренное в воде, а потом запечённое. Но за этой простотой скрывается целый пласт народного быта и ремесла.

Скорее всего, прозвище Бублик получил пекарь или уличный торговец, который пёк и продавал эти румяные колечки. Их издавна везли связками с базаров и ярмарок как гостинец домой. Чаепитие у самовара с бубликами и баранками стало на Руси традицией, которую помнят до сих пор. Выпечка эта была одной из самых трудоёмких в хлебопечении: тесто требовалось крутое, без пузырьков воздуха, его раскатывали в жгут, резали, лепили колечки, бросали в кипяток, подсушивали и пекли.

Интересно, что «бубличная» география тянется с юга. Предполагают, что этот вид выпечки родился на юге Украины, а в Москву попал из Одессы. Широкой популярностью бублики пользовались в Киеве, Ростове-на-Дону. Оттуда же происходили и мастерицы — их тогда называли бублейницами. Поэтому фамилия Бублик особенно характерна для западных и южных регионов Российской империи, что подтверждают записи в Книгах памяти. Например, в Нижегородской области записан Бублик Борис Юделевич, родившийся в 1884 году в Гродненской губернии (Польша). В Свердловской области отмечен Бублик Василий Иванович 1899 года рождения из Полтавской области, а в Краснодарском крае — Бублик Иван Захарович 1884 года рождения из станицы Должанская.

Однако не стоит думать, что все Бублики — потомки пекарей. В народе прозвища часто давали по внешности. Круглолицего, румяного, полного человека вполне могли в шутку назвать Бубликом — по сходству с пышным, поджаристым кольцом. Эта версия не менее правдоподобна, чем профессиональная, а иногда и более вероятна: прозвища по внешним признакам давали чаще, чем по редкому ремеслу.

Фамилия образована без суффикса, по так называемой «нулевой» модели. Это не типично для великорусских фамилий (которые чаще заканчиваются на -ов, -ин), зато характерно для украинской и белорусской традиции, где прозвище часто переходило в фамилию без изменений. Так что перед нами — яркий пример южнорусской или малороссийской фамилии, которая впитала в себя и запах свежей выпечки, и народную любовь к меткому, образному слову.