Фамилия Буштец — редкий пример, где прозвищная основа и суффикс вступают в смысловое противоречие. Обычно суффикс -ец указывает на носителя признака или жителя определённой местности («кузнец», «донец»). Здесь же он присоединён к корню, который сам по себе уже действие: «бушевать» — шуметь, неистовать, буянить. Получается, что Буштец — это «тот, кто буйствует», человек вспыльчивый и суровый. Но в южных и воронежских говорах тот же глагол имел совершенно другое, ремесленное значение — оковка колёс шинами. В таком случае прозвище мог получить не скандалист, а кузнец или мастер по колёсному делу.

Есть и третья версия, менее очевидная. Она отталкивается от слова «бучить» — стирать бельё в щёлоке. Если допустить, что в основе лежит не «бушевать», а именно «бучить», то Буштец — это работник прачечной, человек, чья профессия была связана с вываркой и отбеливанием тканей. Такое прозвище могли дать по занятию, а не по характеру.

Сам суффикс -ец в этой фамилии работает нестандартно. В русских фамилиях он чаще встречается в формах на -овец, -инец или в оттопонимических прозвищах (типа «тверяк» → «тверяков»). Здесь же он стоит прямо после корня, что сближает Буштец с прозвищными фамилиями вроде Холодец или Молодец, где суффикс подчёркивает качество или состояние. Но в отличие от них, у Буштец корень глагольный, а не именной.

Фамилия практически не встречается в центральных и северных областях России. Её ареал тяготеет к югу: Воронежская, Ростовская области, а также Украина. Это косвенно подтверждает версию о «южном» значении глагола «бушевать» — оковка колёс. В диалектах Черноземья и Приазовья это слово было в ходу, тогда как в северных говорах оно бы звучало нехарактерно.

Интересно, что в украинском языке есть слово «бу́штувати» — строить, возводить, а также «бу́шта» — суматоха. Не исключено, что фамилия Буштец могла возникнуть на стыке русских и украинских говоров, где корень «буш-» имел смешанное значение: и действие, и результат. Но это лишь гипотеза, не подкреплённая прямыми источниками.

Окончание -ец в фамилии не склоняется по падежам как типичное русское -ов/-ев. В документах XVII–XVIII веков такие формы чаще фиксировались у казаков и однодворцев южных рубежей, где прозвища давали по яркой черте или занятию, а не по отцу. Поэтому Буштец — это, скорее всего, не патроним, а прямое прозвище, закреплённое в роду.