Фамилия Чачинов — яркий пример того, как прозвище, данное одному человеку, превратилось в родовое имя и закрепилось за его потомками. В основе лежит слово «чача» — так в южных и кавказских говорах называли виноградную водку, самогон. Соответственно, Чачей, а затем и Чачиновым, могли прозвать либо винокура, либо любителя крепких напитков. Модель образования типична для русских фамилий: к основе «Чач(а)» добавили суффикс принадлежности -ин, который отвечает на вопрос «чей?». Буквально Чачинов — это «сын Чачи», «из рода Чачи».

Стоит обратить внимание на географию. Фамилия Чачинов распространена не повсеместно, а довольно локально. Её ядро — юг России, особенно Ростовская область, Краснодарский и Ставропольский края. Эта привязка к регионам, где исторически было развито виноделие, служит дополнительным аргументом в пользу «винной» версии. В центральных и северных губерниях, где гнали брагу из зерна или картофеля, слово «чача» было чуждым, и фамилия там почти не встречается.

Существует и альтернативная, менее вероятная гипотеза. Она возводит основу к глаголу «чачить» — в некоторых говорах это означало «бродить», «шататься без дела», «медлить». В таком случае прозвище Чача могло характеризовать человека неторопливого или праздного. Однако эта версия уступает первой и по частоте употребления глагола, и по географическому распространению фамилии.

Интересная деталь: в фамилии нет суффикса -ов, который часто встречается в русских фамилиях, образованных от существительных мужского рода. Формант -ин указывает на то, что исходное прозвище Чача уже имело окончание -а, что характерно для слов женского рода или для ласкательно-уничижительных форм, но в данном случае просто закрепило произносительную форму прозвища. Сравните с однокоренными, но более редкими фамилиями Чачин (с тем же корнем, но возможна и другая этимология) или Чачков — здесь видно, как суффикс меняет звучание, но сохраняет общий смысл.

Таким образом, Чачиновы в большинстве своём — потомки человека, которого в южнорусских степях знали как Чачу. Кем он был — искусным самогонщиком или просто человеком с соответствующей слабостью — история умалчивает, но само прозвище прочно связало род с местной культурой и бытом.