Фамилия Чехринов — одна из тех, где внешняя простота обманчива, а корень упирается в тюркское прошлое. На первый взгляд кажется, что основа — «чехрин» — может быть связана с этнонимом «чех» или словом «чехол». Но ни та, ни другая версия не выдерживает проверки: суффикс -инов указывает на происхождение от личного имени или прозвища на -а/-я, а не от названия народа. Чехринов — это «сын Чехрина», а Чехрин — адаптированная на русской почве форма тюркского имени.

Правдоподобнее всего, что в основе лежит тюркское слово «чехри» (или «чыхры») — так в некоторых диалектах называли кремень или кресало, то есть предмет для высекания огня. Человек по прозвищу Чехрин мог быть кузнецом, оружейником или просто обладателем твёрдого, «огненного» характера. Фонетически это безупречно: тюркское «чыхры» при заимствовании в русские говоры дало «чехрин», а затем и фамилию с патронимическим суффиксом -ов. Географически фамилия тяготеет к южнорусским и поволжским областям — зонам активных контактов с татарами и башкирами, где такие прозвища были обычным делом.

Менее вероятная, но допустимая версия — от прозвища Чахра/Чехра, которое в русских говорах означало «худой, тощий человек» (ср. «чахнуть»). Но тогда ожидалась бы форма Чехров или Чахринов, а не Чехринов. Учитывая, что суффикс -ин в фамилиях часто закрепляется за основами на -а/-я, версия с тюркским кремнем выглядит предпочтительнее. Окончание -ов, а не -ин, здесь не ошибка: в фамилиях на -инов (как и в Фоминов, Кузьминов) суффикс -ин- относится к основе, а -ов — уже родовой показатель.

В сословном плане Чехриновы, скорее всего, были крестьянами или однодворцами. В документах XVIII–XIX веков эта фамилия встречается в основном в Воронежской и Тамбовской губерниях, что косвенно подтверждает её «служило-однодворческие» корни. Фамилия редкая, не «раскрученная», но именно поэтому её носители могут быть уверены: их предки не были случайными людьми — прозвище давалось по заметному признаку или ремеслу.