Фамилия Чичурова — одна из тех, что на первый взгляд кажется простой, но при ближайшем рассмотрении ставит перед исследователем несколько вопросов. Её основа, «Чичур», в современном русском языке не встречается, а значит, ключ к разгадке лежит либо в диалектной лексике, либо в переосмыслении личного имени.

Самый прямой путь — связать фамилию с прозвищем. В южнорусских и украинских говорах слово «чичур» или «чичура» могло означать нечто кривое, изогнутое, например, сук или корягу. В переносном смысле так могли прозвать человека сгорбленного, сутулого или, наоборот, неуклюжего, угловатого. Другая ветвь той же диалектной лексики указывает на «чичуру» как на вид старой, поношенной одежды или лохмотьев — прозвище могло закрепиться за неряшливым или бедно одетым человеком.

Однако есть и более интригующая версия, связанная с тюркскими языками. В татарском и башкирском языках «чичур» — это оспа. Прозвище Чичур могли дать человеку, переболевшему этой болезнью и оставшемуся со следами на лице (рябому), либо, что встречалось в языческих культурах, как имя-оберег, данное, чтобы болезнь обошла ребёнка стороной. Эта версия особенно правдоподобна для фамилий, бытующих в Поволжье и на Урале, где русское население веками тесно контактировало с тюркскими народами.

Словообразовательная модель типична для русских фамилий: суффикс -ов- присоединяется к основе, образуя притяжательное прилагательное, отвечающее на вопрос «чей?». Чичуров — буквально «сын Чичура» или «человек из рода Чичура». Мужской вариант фамилии — Чичуров — склоняется по стандартному образцу, женский — Чичурова — остаётся неизменным.

Фамилия достаточно редкая, не входит в списки ста самых распространённых. Встречается преимущественно в центральных и южных областях России, а также в регионах с сильным тюркским влиянием. Из-за своей редкости она редко фигурирует в исторических документах XVII–XVIII веков, что затрудняет точную датировку её возникновения, но, по косвенным данным, сформировалась не позднее середины XVIII столетия.