Фамилия Чирвин — одна из тех, где прозрачная на первый взгляд основа обманчива. Если отбросить фамильный суффикс -ин (указывающий на принадлежность: «чей?» — Чирвин, то есть сын или человек Чирвы), остаётся корень «чирв-». Самое прямое, что приходит в голову — диалектное слово «чирва» или «черва», обозначающее червя, личинку, гусеницу. В южнорусских и украинских говорах «черва» — это и рыбачья наживка, и вообще мелкое ползучее существо. Прозвище Чирва могли дать человеку за худобу, маленький рост или въедливый характер — по аналогии с назойливым червём.

Однако есть и вторая, более редкая версия. В некоторых областях «чирва» или «черва» называли особый вид пчелиного расплода, личинок в сотах. Тогда прозвище могло принадлежать пчеловоду, бортнику — человеку, который разбирался в пасечном деле и знал толк в выводе молодых пчёл. Эта версия менее очевидна, но не менее правдоподобна, особенно если фамилия бытует в регионах с развитым бортничеством, например, в Полесье или на Смоленщине.

Обращает на себя внимание суффикс -ин, а не -ов. Это говорит о том, что прозвище Чирва (или Чирво) было не просто уличным именем, а вошло в обиход как личное именование. В старых переписных книгах можно встретить формы Чирва, Чирвин, Чирвинов — последняя уже вторичная, переоформленная по более распространённой модели. Географически фамилия Чирвин встречается не слишком часто, но имеет явные «гнёзда» в центральных и южных областях России, а также на Украине, что подтверждает связь с живыми диалектами.

С точки зрения социального контекста, носители фамилии Чирвин в большинстве своём происходят из крестьянской или мещанской среды. Прозвище, данное по внешности или занятию, не несло дворянского оттенка, но было вполне конкретным и узнаваемым. В дореволюционных метриках Чирвины чаще всего записаны как государственные или помещичьи крестьяне, реже — как мещане небольших уездных городов.