Фамилия Чулдин — редкий случай, когда даже опытный ономаст задумается. В ней нет прозрачного корня вроде «кузнец» или «Иван», и это делает её особенно интересной для тех, кто ищет своих предков. Сразу главное: фамилия образована по типичной русской модели с суффиксом -ин, который указывает на принадлежность «чей?» — Чулдин значит «сын Чулды» или «человек из дома Чулды». Вся загадка, соответственно, в основе «Чулд-».

Что могло значить прозвище Чулда? Здесь есть две основные версии, и обе имеют право на жизнь. Первая, самая прямая: от диалектного глагола «чулдычить» или «чулдыкать» — говорить невнятно, бормотать, а в некоторых говорах — делать что-то несуразно, спустя рукава. Чулдой могли прозвать неразборчивого в речи человека или чудака, который вечно «чудит» и делает всё не как люди. Вторая версия — топонимическая: на Руси существовали деревни с корнем «Чулд-» (например, Чулдово в бывшей Владимирской губернии). В таком случае фамилия могла закрепиться за крестьянином, который вышел из этого села, и «Чулда» — это сокращённое прозвище по месту жительства.

Менее вероятна, но возможна связь с тюркскими языками, где «чул» может означать «степь» или «пустыня», а суффикс -ды/-да указывает на принадлежность к местности. Но для Чулдина это скорее гипотеза: фамилия плотно зафиксирована в центральных русских регионах, а не на южных окраинах, где такое влияние было бы сильнее.

Географически Чулдины — не массовая фамилия. Её ядро находится в Костромской и Нижегородской областях, а также в бывшей Вятской губернии (современная Кировская область). Это зона старых северо-восточных русских говоров, где диалектная лексика сохранялась веками. Если ваш предок — Чулдин, скорее всего, он был государственным или помещичьим крестьянином из этих мест, а его прозвище, ставшее фамилией, либо подмечало особенность характера, либо привязалось к названию крошечной деревеньки, которая давно исчезла с карт.

В написании фамилии стоит обратить внимание на одну деталь: в старых метрических книгах её могли записать как «Чулдын» (через «ы»). Это не ошибка, а отражение местного произношения, где звук [ы] после твёрдого «д» звучал отчётливее. В современном варианте закрепилась литературная норма с «и», но в дореволюционных документах оба написания встречаются.