Фамилия Дарморезова — яркий пример так называемой «говорящей» фамилии, которая образована от прозвища, данного за характер или образ жизни. В основе лежит словосочетание «даром есть», то есть жить за чужой счет, не принося пользы. Человека, которого называли Дарморезом, могли так прозвать за лень, тунеядство или нежелание работать. Прозвище это было обидным, но в крестьянской среде XV–XVII веков такие имена-характеристики давали не столько для оскорбления, сколько для точного узнавания человека в общине — «Иван, да тот, что дарморез». Со временем прозвище закрепилось как неофициальная фамилия, а после отмены крепостного права стало наследственной.

Словообразовательная модель здесь простая и типичная для русского Севера и Поволжья: основа «дарморез» плюс суффикс -ов, который указывает на принадлежность («чей?» — Дарморезов). Женская форма Дарморезова — это грамматическое окончание, а не отдельная фамилия. Важно заметить, что фамилия могла писаться и через «а» — Дармарезова, если в говорах редуцированное «о» произносилось как «а». Такие варианты встречаются в метрических книгах XIX века, и их не стоит считать ошибкой.

Географически фамилия не имеет одной точки привязки, но заметна в Вологодской, Костромской и Кировской областях, а также на Урале. Это объясняется тем, что прозвище Дарморез было распространено именно в северных и центральных русских говорах, где «дармоед» или «дарморез» — синонимы. По сословной принадлежности носители фамилии почти наверняка были государственными крестьянами или крепостными, поскольку в дворянской среде такие «говорящие» прозвища не приживались.

Среди однокоренных фамилий — Дармоедов, Дарморезкин, Дарморезов — все они образованы от одного корня с разными суффиксами. Дарморезова выделяется тем, что в основе лежит глагол «резать» (в смысле «резать даром», то есть без пользы), а не «есть». Это делает фамилию более редкой по сравнению с «Дармоедовым», но суть прозвища от этого не меняется.

Если вы носите фамилию Дарморезова, то ваш предок, скорее всего, получил её не за доблесть, а за бытовую черту, которую окружающие сочли нужным закрепить в имени. Такие фамилии — ценный документ для историка: они честно рассказывают о нравах и языке русской деревни, где прямота ценилась выше лести.