Фамилия Дерьмоед — один из самых ярких примеров «неприличной» русской фамилии, но её значение лежит не в плоскости ругательств, а в суровой реальности средневекового быта. Прозвище Дерьмоед, от которого она произошла, давали не в насмешку, а по профессии или образу жизни. Это так называемая «профессиональная» фамилия, указывающая на человека, чья работа была связана с отходами: золотаря, чистильщика выгребных ям, кожевника, занимавшегося первичной обработкой шкур с использованием навоза, или просто дворника, убирающего конский помёт. В те времена такие занятия были обыденны, а прозвище — не оскорблением, а констатацией факта.

Словообразовательная модель проста и типична для русских фамилий: основа «дерьмо-» (от общеславянского *dьrmo, означавшего нечистоты, отбросы) плюс глагольная часть «-ед» (от «есть», то есть «поедающий»). Суффикс «-ов» в финале фамилии — стандартный патронимический суффикс, указывающий на принадлежность: «сын Дермоеда». Фамилия закрепилась в форме притяжательного прилагательного, как и тысячи других: Кузнецов, Плотников, Скорняков. Редкость здесь не в суффиксе, а в основе, которая впоследствии стала табуированной.

В ономастической литературе фамилия Дерьмоед редко попадает в основные словари из-за своей стилистической окраски, но она фиксируется в региональных исследованиях. Например, в документах XVII–XVIII веков по Русскому Северу встречаются прозвища Дерьмой, Дерьмоглот, Дерьмоед — их давали крестьянам, выполнявшим самую грязную работу в общине. Географически фамилия тяготеет к Вологодской, Архангельской и Костромской областям, где сохранились старые переписные книги с такими записями. В центральных губерниях, где сильнее было дворянское влияние, подобные прозвища могли «причесывать» или заменять на более благозвучные (например, Чистяков, Золотарев).

Сословно Дерьмоеды — почти поголовно крестьяне, реже посадские люди. В дворянские родословные книги эта фамилия не попала. Интересно, что в XIX веке, когда в России началась массовая паспортизация, многие носители таких прозвищ пытались сменить фамилию через суд или просто записывались под другими именами. Те, кто сохранил фамилию Дерьмоед до XX века, происходят из мест, где прозвище не воспринималось как ругательное, а было обычным именованием по занятию.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Дерьмов, Дерьмоглотов) показывает, что Дерьмоед — самая «прямая» по смыслу: она не смягчает занятие, а называет его в лоб. Это делает её ценным свидетельством для историков быта: по такой фамилии можно восстановить социальный слой и трудовые обязанности предка без домыслов.