Фамилия Доказов — редкий случай, когда основа слова сохранила почти современное звучание, но смысл её был совсем не тем, что приходит на ум сегодня. Вопреки первому впечатлению, предок Доказов вряд ли был мастером убедительных аргументов или следователем. Корень здесь — «доказ», и в старых русских говорах это слово имело вполне конкретное бытовое значение: «донос», «довод» или «улика». Так могли прозвать человека, который выступал свидетелем или изобличителем на суде, а в более широком смысле — просто ябеду или того, кто «доказывал» на соседа.

Словообразовательная модель стандартна для русских фамилий: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?»). Доказов — буквально «сын Доказа», где Доказ — это мирское прозвище главы семьи. Такие прозвища давали не по профессии в строгом смысле, а по характерной черте поведения или роду занятий в общине. В отличие от книжных или церковных фамилий, эта явно родилась в крестьянской или посадской среде, где меткое слово быстро прилипало к человеку.

Сам прозвищный корень «доказ» фиксируется в исторических источниках. В словаре древнерусского языка «доказъ» означает «доказательство, улика», а «доказчик» — доносчик или свидетель. В северных и сибирских говорах слово «доказ» дожило до XIX века, сохранив тот же оттенок. Поэтому географически фамилия Доказов тяготеет к северу России и Поволжью — регионам, где была сильна общинная традиция и суд по «доказам» (устным свидетельствам). Встречается она нечасто, что подтверждает её прозвищное происхождение: не каждая семья хотела увековечить такое прозвание.

Интересно, что в некоторых диалектах у слова «доказ» был и другой, почти противоположный оттенок — «знание дела, сноровка, умение». Отсюда же «дока» (знаток, мастер). В этом случае Доказов мог быть потомком человека, которого уважали за опыт и сноровку. Но эта версия менее вероятна: фамилии от «доки» обычно оформлялись иначе (Докин, Доков), а форма «Доказ» прочнее связана именно с судебно-свидетельской лексикой. Если сравнить с однокоренными фамилиями (Доказин, Докашин), видно, что все они редки и явно вышли из одной среды — недворянской, бытовой, где прозвище давали по поступку, а не по ремеслу.