Фамилия Дрыманов — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, сохранилось почти без изменений, а суффикс -ов указывает на принадлежность к роду. В центре здесь не имя и не профессия, а внутреннее качество или привычка: дрымать — то есть дремать, клевать носом, быть сонным или медлительным. В старых говорах слово «дрыма» означало соню, человека, который любит подремать или делает всё неспешно, вяло. Так могли прозвать не только ленивого, но и того, кто часто задумывался, уходил в себя, казался рассеянным.

Словообразовательная модель проста: основа «дрыман-» (от «дрымать») плюс типичный русский суффикс -ов. В отличие от фамилий на -ин (от основ на -а/-я), здесь сработала мужская форма притяжательного прилагательного: «чей? — Дрыманов», то есть сын или потомок Дрымана. Важно, что само прозвище Дрыман — не от имени, а от глагола, что характерно для прозвищ, описывающих поведение. Подобные фамилии (Дремалов, Дремлюгин) встречаются, но Дрыманов фонетически сохранила более архаичный южнорусский или украинский оттенок: «дрымать» вместо литературного «дремать».

Географически фамилия тяготеет к югу России и востоку Украины. В дореволюционных переписях её носители чаще всего были крестьянами или однодворцами — потомками служилых людей, осевших на южных рубежах. Никакого отношения к дворянству или известным родам здесь нет: это чисто народная фамилия, возникшая в среде, где прозвище давали метко и без обиняков. Встречаются и варианты написания через «е» — Дреманов, но форма с «ы» устойчивее и старше.

Вторая, менее вероятная версия связывает корень с диалектным «дрым» — так в некоторых областях называли хворост, сухой кустарник или даже мелкий лес. Тогда Дрыманов мог быть прозвищем человека, жившего у такой заросли, или того, кто занимался заготовкой хвороста. Однако эта гипотеза слабее: глагольная основа встречается в русских фамилиях чаще, и прозвища по действию — самый распространённый тип.

Таким образом, Дрыманов — это «сонный» или «медлительный» предок, чья характерная черта закрепилась за родом. Фамилия негромкая, без громких страниц истории, но именно в таких чаще всего и сохраняется живой язык прошлого.