Фамилия Дубалеко — редкий случай, когда украинское происхождение видно невооружённым глазом, но корень ставит в тупик даже подготовленного читателя. Начнём с суффикса: -енк(о) здесь редуцировалось до -ек(о), что характерно для западных и центральных областей Украины, особенно для Подолья и Волыни. Такое окончание означает «малый», «сын», «потомок» — то есть фамилия образована по отчественной модели, как и тысячи других на -енко, но в сокращённой форме.

Сложность в основе «Дубал». Самый прямой ход — связать её с дубом: в украинском языке есть слово «дубал» (или «дубало»), которым в некоторых говорах называли человека крепкого, упрямого, иногда грубоватого, «как дуб». Но есть и вторая, более ремесленная версия. В диалектах западной Украины «дубалити» означало «долбить», «выдалбливать», а «дубало» — инструмент для долбления, например, корыта или лодки. Тогда Дубалеко — это потомок мастера-долбёжника, бондаря или плотника, который работал с деревом грубой обработки.

Третья версия, менее распространённая, выводит фамилию от личного имени Дубало — возможно, дохристианского прозвища, которое давали за физическую силу или характер. В источниках XVII–XVIII веков на территории Речи Посполитой встречаются единичные записи шляхтичей и крестьян с похожими прозвищами, но фамилия в нынешнем виде закрепилась позже, в XIX веке, когда крестьянам массово присваивали фамилии по прозвищам.

Географически носители Дубалеко сегодня сосредоточены в Хмельницкой, Винницкой и Житомирской областях Украины, а также в соседних районах Беларуси. В России фамилия почти не встречается — это верный признак её локального, западноукраинского гнезда. Сословно предки, скорее всего, были либо свободными крестьянами-казаками, либо мещанами мелких городков — ремесленниками, работавшими с деревом. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

Интересная деталь: в метрических книгах XIX века фамилию иногда записывали как «Дубаленко» — это более полная, нередуцированная форма, которая показывает, что суффикс -енко изначально был полным, а потом «сжался» под влиянием местного говора. Так что современное написание — не ошибка, а живая диалектная черта.