Фамилия Дудуладов — редкий случай, когда географический отпечаток важнее, чем прозрачная этимология. С первого взгляда бросается в глаза суффикс -ов, который в русских фамилиях обычно указывает на отчество («чей сын?»). Но основа «Дудулад» не укладывается в привычный славянский именник. Здесь не работает ни одно из распространённых крестильных имён (Иван, Пётр, Фёдор), ни типичные прозвища от профессий или внешности.

Ключ к разгадке — в ареале бытования. Фамилия Дудуладов почти не встречается в центральных и северных областях России, зато прочно привязана к казачьим регионам, особенно к Кубани и Дону. Это прямо указывает на её тюркские или кавказские корни, которые прошли через русскую фамильную модель. Основой могло послужить прозвище «Дудулад» — искажённое тюркское имя или слово. Например, в осетинском и тюркских языках есть корни «дуду» (звукоподражательное, связанное с игрой на дудке или свирели) и «лад» (часть личного имени, означающая «владыка» или «господин»). Вполне вероятно, что предок носителя фамилии получил прозвище «Дудулад» за привычку напевать или играть на духовом инструменте, либо это было переосмысленное нерусское имя.

Модель образования здесь классическая для южнорусских окраин: нерусское прозвище (или имя) + патронимический суффикс -ов. То есть «сын Дудулада». Если бы фамилия закрепилась в форме «Дудуладович», она бы осталась отчеством, но суффикс -ов превратил её в наследную фамилию уже к концу XVII — началу XVIII века, когда казачьи списки активно фиксировали такие «пограничные» прозвища.

Стоит отбросить версию о связи с украинским «дуда» (дудка) и суффиксом -ад- — это искусственное построение. В украинских фамилиях на -ад встречаются единичные случаи (например, Дзюбадзе), но они скорее заимствованы из грузинского. Для Дудуладовых более правдоподобна осетинская параллель: фамилия Дудулаты (с осетинским суффиксом -ты) существует в Северной Осетии, и при адаптации в русскую среду она могла получить окончание -ов.

Таким образом, фамилия Дудуладов — не про «дудку» и не про «ладу», а про конкретный исторический контекст: смешение языков на казачьих границах, где тюркское или осетинское прозвище, зафиксированное в реестре, стало родовым именем. Предки носителя, скорее всего, были служилыми казаками или крестьянами, переселившимися на южные рубежи, где и получили эту необычную фамилию.