Фамилия Дюжовы — один из тех случаев, когда прозвище сохранилось в почти неизменном виде, минуя стадию крестильного имени. Основа здесь прозрачна: прилагательное «дюжий». В древнерусском языке это слово значило «сильный, крепкий, здоровый, могучего телосложения». Человек, получивший прозвище Дюжий, явно выделялся физической статью — будь то бурлак, кузнец или просто рослый крестьянин, способный поднять то, что другим не под силу.

Модель образования типична для великорусской антропонимии. Суффикс -ов присоединялся к основе, оканчивающейся на твердый согласный, и указывал на принадлежность: «сын Дюжего», а позже — «из семьи Дюжих». Форма множественного числа «Дюжовы» в названии рода не случайна: она подчеркивает, что речь идет о целой семье или династии, а не об отдельном человеке. В документах XVII–XVIII веков фамилия могла писаться и через «а» — Дюжагов, но вариант с «о» закрепился как основной.

Географически Дюжовы чаще всего встречаются в центральных и северных регионах России — там, где промыслы и тяжелый физический труд (лесосплав, извоз, пашенное земледелие) ценились выше всего. Вольные крестьяне и государственные (не крепостные) составляли заметную часть носителей этой фамилии, поскольку прозвище скорее давали за реальную силу, чем за происхождение. В дворянских родословных книгах Дюжовы почти не упоминаются — фамилия осталась в крестьянской и мещанской среде.

Любопытная деталь: в некоторых говорах слово «дюжий» имело оттенок не только физической силы, но и выносливости, умения терпеть лишения. Поэтому Дюжовы могли быть не просто силачами, а людьми, на которых держалось хозяйство в самых суровых условиях. Сравните с однокоренными фамилиями Дюжин, Дюжаков, Дюжев — все они ведут начало от того же корня, но Дюжовы сохранили самую прямую форму, без дополнительных суффиксов уменьшения или пренебрежения.

В современном мире фамилия редкая, но не исчезающая. Её носители разбросаны по всей России, и каждый раз, когда встречается Дюжов, можно с большой вероятностью предположить, что его предок был заметен в своей деревне не столько богатством, сколько здоровьем и рабочей хваткой.