Фамилия Егудкины — редкий случай, когда в одном слове пересеклись сразу несколько языковых и культурных линий. Самая распространённая версия связывает её с восточными корнями, уходящими во времена Золотой Орды или более ранние контакты с тюркскими народами — печенегами или половцами. В пользу этого говорит сама модель фамилии: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), а основа Егудк- — это русифицированная просторечная форма древнего имени Ягуда. Оно восходит к персидскому слову «яхуди», то есть «еврей, иудей», а в буквальном переводе с иврита означает «славящий бога». Таким образом, родоначальник Егудкиных мог получить имя или прозвище, связанное с вероисповеданием или этнической принадлежностью, а затем, уже на русской почве, фамилия закрепилась по отцу: Егудка → сын Егудки → Егудкины.

Однако есть и другая, чисто славянская версия, которую ономасты не спешат отметать. Прозвище Егудка могли дать человеку из-за его говора. В старину «егуном» называли того, кто произносил окончания -ого и -его как пишутся, с твёрдым «г» (а не как «-аво»/«-ево»). Такое произношение было характерно для белорусов и жителей Смоленской области. Значит, прозвище Егудка могло указывать на диалектную особенность или на родом из этих мест. Третья, менее вероятная гипотеза — что Егудка это простонародная форма крестильного имени Георгий (от греческого «земледелец»), но это объяснение слабее, так как для Георгия типичны формы Егор, Юрий, Жора, а не Егудка.

Самый ценный факт для истории фамилии — её социальный контекст. Проникновение восточных основ в русские фамилии, как в случае с Егудкиными, часто связано с тем, что многие дворянские роды в России имели нерусское происхождение. Выходцы из Орды поступали на службу к московским князьям, получали земли и со временем ассимилировались, сохранив в фамилии память о родоначальнике. Так что фамилия Егудкины — не просто набор корней, а памятник сложных культурных связей, где восточное имя, славянский суффикс и особенности говора могли сойтись в одной семье.