Фамилия Ехин — один из тех случаев, когда форма на -ин обманчиво проста, а корень таит в себе сразу несколько возможных истоков. На первый взгляд, перед нами типичная «матронимическая» или «патронимическая» модель: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), то есть Ехин — это сын или потомок человека по прозвищу Еха. Но что стоит за этим прозвищем?

Самая прямая и распространённая версия ведёт к глаголу «ехать». В говорах «еха» или «ехала» могли прозвать непоседливого человека, постоянно куда-то собирающегося, странника, возчика или просто того, кто часто отлучался из дома. Прозвища по действию — древний пласт русской антропонимии, и Еха вполне могло закрепиться за ямщиком или обозником. Однако есть нюанс: полногласная форма «еха» в качестве личного прозвища встречается реже, чем, скажем, «Ездок» или «Поезжай», поэтому версия с глаголом хоть и логична, но не единственная.

Более надёжную опору даёт тюркский след. В татарском, башкирском и других тюркских языках слово «ех» (йәх, йәк) означает «хороший», «добрый», «ладно». В составе сложных имён этот корень встречается часто (например, Ехмет — вариант Ахмета). Усечённая форма Ех, Еха могла быть домашним, сокращённым вариантом мусульманского имени. В таком случае Ехин — это «сын Ехи», то есть потомок человека, носившего имя или прозвище с корнем «ех» в значении «благой». Эта версия особенно весома, если учесть, что фамилия Ехин географически тяготеет к Поволжью и Приуралью — регионам с многовековым русско-тюркским соседством.

Стоит рассмотреть и редкий, но возможный вариант: связь с диалектным словом «еха» — так в некоторых областях называли овсяную кашу или похлёбку. Прозвище Еха мог получить любитель каши или, наоборот, тот, кто её варил и продавал. Правда, эта гипотеза держится на очень узких местных говорах и уступает двум предыдущим по вероятности.

Интересно, что фамилия Ехин не фиксируется в боярских или дворянских родословных книгах — это типично крестьянская или мещанская фамилия, возникшая не ранее XVII века, когда массово закреплялись прозвища за крестьянами. Встречаемость её невысока, что говорит о локальном происхождении: скорее всего, родоначальник был известен под своим прозвищем в пределах одной деревни или волости. По сравнению с однокоренными Ехов, Ехалов, Ехин стоит особняком именно благодаря суффиксу -ин, который в русской традиции чаще давали по имени отца, а не по роду занятий. Это дополнительный аргумент в пользу того, что в основе лежало личное имя или уменьшительное прозвище, а не ремесло.

Таким образом, перед нами фамилия с двумя равноправными центрами тяжести: славянским «ездовым» и тюркским «добрым». Какой из них истинный для конкретной семьи — решать только по месту выхода предков и по семейным преданиям.