Фамилия Ефин, на первый взгляд, кажется очевидной производной от имени Ефим (каноническая форма — Евфимий). Но при ближайшем рассмотрении выясняется, что здесь работает не самый распространённый суффикс. Если бы фамилию образовали напрямую от Ефим, мы бы получили Ефимов — с типичным суффиксом -ов. А Ефин — это модель с суффиксом -ин, который в русской ономастике обычно крепится к основам на -а или -я: Иван — Иванов, но Илья — Ильин.

Разгадка в том, что в основе фамилии лежит не полное имя, а разговорная, усечённая форма. В народной среде имя Ефим нередко сокращали до Ефа или Ефя. От такого прозвищного имени и пошёл патроним: «чей сын?» — Ефин, то есть сын Ефы. Сравните: Ерёма — Ерёмин, Фома — Фомин, Кузьма — Кузьмин. Ефин стоит в том же ряду. Это указывает на то, что предок носителя фамилии в быту звался не полным церковным именем, а его обиходным вариантом — что было нормой для крестьянской и мещанской среды.

Вторая, менее вероятная, версия связывает фамилию с прозвищем Ефа. В русских говорах «ефа» или «ефка» — диалектное название гадюки, змеи (от общеславянского «ефа»). Прозвище могли дать человеку с острым языком, злому или, напротив, изворотливому. Однако эта версия уступает патронимической: прозвищные фамилии на -ин в чистом виде встречаются реже, чем образованные от имён, и почти всегда имеют параллельные именные формы.

Географически фамилия Ефин не привязана к одной области — она встречается и в центральных регионах России, и на Урале, и в Поволжье. Это говорит о том, что имя Ефим было повсеместно популярно, а его сокращённая форма Ефа — бытовала широко. В дореволюционных переписях Ефины могли быть и крестьянами, и мещанами, и казаками — сословной монополии у этой фамилии нет.

В словарях Б. Унбегауна и В. Никонова фамилия Ефин разбирается именно как патроним на -ин от формы Ефа. Это надёжный случай, без спорных толкований: перед нами типичная «упрощённая» русская фамилия, где исходное имя сократилось, а суффикс подстроился под новую основу.