Фамилия Елгавин — один из тех случаев, когда корень слова на удивление прозрачен, а вот путь, которым он превратился в фамилию, ставит перед нами выбор. Основа здесь — «елгав», и первое, что приходит в голову даже без специальных знаний, — географическая привязка. В Латвии есть город Елгава (бывший Митава), а река, на которой он стоит, называется Лиелупе. Казалось бы, логично: Елгавин — выходец из Елгавы. Однако в русской ономастике это не единственная и не самая вероятная версия.

Дело в том, что фамилии на -ин в русском языке обычно образуются от основ, оканчивающихся на -а или -я (Пушкин, Ильин). Форма «Елгава» под это правило ложится идеально: Елгава → Елгавин. Но для крестьянской или мещанской среды Центральной России XVIII–XIX веков миграция из Прибалтики была редкостью. Чаще всего такие фамилии возникали от прозвищ, а не от названий городов. Поэтому стоит присмотреться к диалектным словам.

В русских говорах, особенно на севере и в Сибири, слово «елга» или «ёлка» имело значение «ель», «еловый лес». Прозвище Елгава могли дать человеку, жившему в ельнике, или тому, кто занимался заготовкой еловой древесины. Суффикс -ав- в прозвище (Елгава) — редкий, но встречающийся в народной речи, он придаёт слову оттенок признака («еловатый»). Такая модель образования фамилии — от прозвища на -ава через притяжательное прилагательное — фиксируется у Б. Унбегауна в «Русских фамилиях» как одна из возможных, хоть и нечастых.

Третья версия — тюркская. В татарском и башкирском языках «елга» означает «река». Если носитель фамилии из Поволжья или Приуралья, его предок мог получить прозвище Елга (Река) или Елгава (Речной). Однако здесь смущает суффикс -ин: в русских фамилиях тюркского происхождения он часто присоединяется напрямую к основе (Булатов, Ахметов), а не к форме на -а. Вариант Елгавин скорее указывает на то, что исходное слово уже имело окончание -а, что характерно для русской, а не тюркской адаптации.

Итог: наиболее правдоподобно, что фамилия Елгавин — русская по форме, образованная от прозвища или местного названия, связанного с еловым лесом. География фамилии (встречается в Вологодской, Кировской областях, в Сибири) подтверждает эту версию. Версия с латвийской Елгавой — красивая, но, скорее всего, вторичная, возникшая уже после того, как фамилия закрепилась в русской среде. Тюркский след маловероятен из-за нехарактерной для таких заимствований морфологии.