Фамилия Эльменькина — редкая и неочевидная для русского уха. Сразу бросается в глаза основа, нехарактерная для славянских корней, и суффикс -ин, который в русской модели указывает на принадлежность: «чей?» — Эльменькин, то есть сын или потомок человека по прозвищу Эльменька. Женская форма Эльменькина, соответственно, образована от мужской.

Самое интересное — корень «Эльмень». В русской ономастике он почти не встречается, и здесь, скорее всего, мы имеем дело с тюркским или финно-угорским следом. Наиболее правдоподобная версия связывает фамилию с тюркским словом «эльмен» (или «илмән») — так в ряде тюркских языков называли рыбу, чаще всего леща или язя. Прозвище Эльменька могли дать рыболову, торговцу рыбой или человеку, чем-то напоминавшему эту рыбу (например, широкому и плоскому). В пользу тюркского происхождения говорит и характерный финальный элемент «-ка» в прозвище: в русских говорах так часто «обрусевали» иноязычные имена и прозвища, добавляя уменьшительно-бытовой суффикс.

Вторая, менее вероятная версия — связь с марийским или чувашским мужским именем Эльмень (вариант имени Ильмень), которое могло быть личным дохристианским именем. В этом случае фамилия перешла бы в разряд «именных», то есть образованных напрямую от имени предка без промежуточного прозвища. Однако в марийской традиции такие фамилии чаще оформлялись через суффикс -ов/-ев, а не -ин, поэтому версия с прозвищем от названия рыбы выглядит убедительнее.

Географически фамилия тяготеет к регионам Поволжья и Урала — там, где исторически смешивались русское, тюркское и финно-угорское население. В современных базах данных Эльменькины встречаются единично, что подтверждает её редкость и локальный характер. Сословно носители фамилии, скорее всего, были крестьянами или мещанами — типичная среда для бытовых прозвищ, закрепившихся в качестве родовых имён.

Таким образом, предок современных Эльменькиных, по всей видимости, жил в зоне межэтнических контактов и получил прозвище, связанное с рыбным промыслом или внешним сходством с рыбой. Фамилия — прямой свидетель того, как в русской языковой среде адаптировали иноязычные корни, превращая их в привычную форму на -ин.