Фамилия Енев образована от имени Ень, которое было распространено в русской крестьянской и мещанской среде как сокращённая, домашняя форма двух разных полных имён — Евгений и Полиен. Такая модель типична для русских фамилий: от усечённой основы имени через суффикс -ев (вместо -ов после мягкого согласного) получали притяжательное прилагательное, которое затем закреплялось как фамилия. То есть Енев буквально означал «сын Еня» или «потомок Еня».

Имя Евгений восходит к древнегреческому слову «эугенес» — «благородный». Один из его небесных покровителей — преподобный исповедник Евгений, память которого приходится на 4 марта. Он и пресвитер Макарий служили в Антиохийской Церкви. При императоре Юлиане Отступнике (361–363) их доставили на суд за отказ участвовать в языческих обрядах. Пресвитеры открыто обличили императора в отступничестве, за что их подвергли жестоким истязаниям, которые они переносили с молитвой. После пыток их сослали в Оасим — оазис в Аравийской пустыне. Местные жители предупредили святых, что на горе, где они хотели поселиться, обитает огромный змей. Мученики попросили показать им то место, и по их молитве в пещеру ударила молния, испепелившая чудовище.

Имя Полиен переводится с древнегреческого как «многохвальный». Его покровитель — мученик Полиен, пострадавший за Христа во II веке. Вместе с Ермом и Серапионом его бросили в темницу римляне. На допросе святые отказались принести жертву идолам и продолжали исповедовать веру. Тогда их стали волочить по тесным и непроходимым местам, и они скончались от ударов о камни и выступы, приняв мученические венцы.

Обе эти линии — и Евгений, и Полиен — дают одну и ту же уменьшительную форму Ень. В быту имя Ень не было редкостью, поэтому фамилия Енев встречается в разных регионах, хотя и не относится к числу массовых. Её географическое ядро — преимущественно южнорусские области и Поволжье, где такие усечённые формы имён давали фамилии особенно часто. Таким образом, за фамилией стоит не одно, а два возможных полных имени, и оба связаны с раннехристианскими мучениками, что придаёт ей двойную историческую глубину.