Фамилия Ермизина — женская форма фамилии Ермизин, а та, в свою очередь, восходит к мужскому личному имени Ермизий. Это имя — редкая просторечная или диалектная переделка канонического крестильного имени Ермий (от греческого Hermes — «посвящённый Гермесу»). В русской народной среде церковные имена часто искажались до неузнаваемости: Ермия могли называть Ермизием, подобно тому как Гермоген становился Ермогеном или даже Ермошкой. Таким образом, основа фамилии — не прозвище и не профессия, а адаптированное имя святого.

Модель образования проста и типична для северных и центральных областей России: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?» — Ермизин, то есть сын Ермизия). Интересно, что фамилия сохранила редкий вариант имени, который почти не встречается в современных святцах, но бытовал в крестьянской среде в XVI–XVII веках. Если бы имя осталось в форме Ермий, фамилия звучала бы как Ермиев, но вариант с «зи» закрепился в документах именно благодаря устной традиции.

Географически фамилия Ермизина (и мужская Ермизин) тяготеет к Поволжью и северо-западу России, в частности к бывшим Вологодской и Костромской губерниям. Там встречаются и однокоренные фамилии вроде Ермилов, Ермишев, Ермошин — все они от разных производных того же имени Ермий. Носители фамилии, скорее всего, были государственными или помещичьими крестьянами, поскольку дворянские роды с таким окончанием (-ин) обычно фиксировались в родословных книгах, а Ермизины в них не значатся.

В написании фамилии возможна путаница с Ермизиным (ударение на второй слог) — оба варианта встречаются, но исторически верным считается ударение на последний слог: Ермизина́. Это подтверждается типичной для русских фамилий на -ин моделью, где ударение падает на суффикс, если основа короткая. Споров о происхождении почти нет: все ономасты сходятся на имени Ермий, а версия о связи с греческим «эрмит» (пустынник) лингвистически слаба, так как в русском языке это слово дало бы фамилию Ермитов или Ермитский.

Если вы ищете конкретных предков, стоит обратить внимание на метрические книги церквей Костромской и Вологодской губерний за XVIII — начало XIX века — именно там фамилия фиксируется в наиболее ранних записях.