Фамилия Есентуреева — женская форма фамилии Есентуреев, характерная для казахской и тюркской ономастики. Её основа — составное мужское имя Есентуре, которое в буквальном переводе с казахского означает «здоровый/благополучный господин» или «цельный господин». Первая часть «есен» восходит к слову со значением «здоровье, благополучие, невредимость» (ср. казахское «есендік» — здоровье, «есен-сау» — цел и невредим). Вторая часть «туре» — один из вариантов слова «төре» (господин, правитель, бий, судья), которое в тюркских языках часто входило в состав имён знатного или уважаемого человека. Таким образом, имя Есентуре могли давать мальчику с пожеланием долгой и благополучной жизни в достатке и почёте.

Модель образования фамилии типична для казахского языка: к основе имени добавляется притяжательный аффикс -ев/-ев (в мужском роде) или -ева (в женском). Изначально фамилия Есентуреев означала «потомок Есентуре» или «из рода Есентуре». В отличие от русских фамилий на -ов, где суффикс указывает на принадлежность отцу, в тюркских фамилиях он часто закреплял родовое имя, которое могло передаваться через поколение. Женская форма Есентуреева — это грамматическая адаптация под русскую паспортную систему: в документах дочери или жены получали такой же суффикс, но с окончанием -а.

Фамилия распространена в Казахстане, особенно в южных и западных регионах (Жамбылская, Туркестанская, Мангистауская области), а также среди казахов, живущих в России (в Астраханской, Оренбургской областях). Встречаются варианты написания с одной «е» — Есентурева, что связано с упрощением при записи в советских паспортных столах, но исходная форма с двумя «е» (Есентуреева) более точно передаёт тюркское произношение.

Интересная деталь: имя Есентуре могло быть не только личным, но и социальным титулом. В казахском обществе XIX века «төре» — это сословие потомков Чингисхана, чингизидов, которые считались «белой костью» (ак сүйек). Если предок носителя фамилии действительно принадлежал к этому сословию, то имя Есентуре означало не просто «здоровый господин», а «благополучный чингизид». Однако в быту имя давали и простым людям как пожелание уважения в общине, так что однозначно утверждать аристократическое происхождение по фамилии нельзя — это скорее указание на родовую традицию, чем на сословный статус.