Фамилия Эстерман — почти наверняка искусственного, «кабинетного» происхождения. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий, которые складывались стихийно в крестьянской или купеческой среде, Эстерман — это фамилия, которую человек получал при поступлении в духовное училище или семинарию. В XIX веке будущим священникам и их детям часто давали звучные фамилии на -ман, -ский, -инский, образованные от латинских, греческих или немецких корней, чтобы подчеркнуть образованность и оторванность от «простонародных» прозвищ.

Основа здесь — немецкое слово Osten («восток») или более редкое Oester, означающее «австриец» или «восточный человек». Суффикс -ман (Mann) по-немецки значит «человек». Таким образом, Эстерман — это «восточный человек» или «австриец». Однако важно понимать: носитель фамилии вряд ли был этническим немцем или австрийцем. Семинарское начальство часто давало такие «географические» фамилии по месту рождения ученика или просто ради красоты звучания. Семинарист из восточной епархии мог стать Эстерманом, не имея к Австрии никакого отношения.

Более редкая, но возможная версия — еврейское происхождение. В ашкеназской традиции фамилия Эстерман могла быть образована от женского имени Эстер (Эсфирь) с тем же компонентом -ман («человек Эстер»). Такие фамилии иногда давали в черте оседлости, но для России XIX века семинарский вариант всё же статистически вероятнее, особенно если фамилия встречается у потомков духовенства, а не в местечковом еврейском быту.

Словообразовательная модель проста: корень Эстер- (нем. Osten / Oester или ивр. Эстер) + формант -ман. Фамилия склоняется как обычное мужское существительное второго склонения (Эстермана, Эстерману), женский вариант — Эстерман (несклоняемая). По сути, это калька с немецкой модели, но вшитая в русскую паспортную систему.

В дореволюционной России фамилия встречалась нечасто, в основном в среде духовенства центральных губерний и на юге, где было много немецких колоний. После революции, когда семинарские фамилии потеряли сословную окраску, Эстерман могла закрепиться и в светской среде, но её искусственное происхождение осталось в истории: это не прозвище по ремеслу или внешности, а административный штамп, который когда-то давал выпускнику семинарии право на «благородное» звучание.