Фамилия Эйгелис — наглядный пример того, как географический маршрут предков запечатлевается в фамилии. В отличие от большинства русских фамилий, образованных от крестильных имён или прозвищ при помощи суффиксов -ов/-ев и -ин, Эйгелис принадлежит к другой модели — так называемым «искусственным» фамилиям, которые в XIX веке массово присваивали еврейскому населению Российской империи чиновники или сами носители при переходе к обязательной фамильной фиксации.

Основа фамилии — немецкое слово Egel, которое означает «пиявка». Однако прямой перевод «пиявочный» или «пиявкин» — лишь первая, поверхностная версия. Дело в том, что в немецком языке Egel — это не только медицинская пиявка, но и диалектное название угря. В славянских языках, особенно в польском и украинском, слово «эгель» (węgorz) также означает «угорь». Скорее всего, фамилия Эйгелис — это германизированная форма прозвища, данного рыбаку, торговцу рыбой или человеку с прозвищем «Угорь» (за внешность или характер).

Суффикс -ис (-is) — характерный балтийский или польский патронимический показатель, который в восточноевропейском варианте часто заменял более распространённые -ович/-евич. Встречается он в фамилиях выходцев из Литвы, Беларуси и польских земель. Таким образом, Эйгелис — это не «сын пиявки», а скорее «сын Угря» (или «сын Эйгеля» — человека, которого звали по рыбацкому прозвищу).

Географически фамилия тяготеет к Виленской, Гродненской и Минской губерниям — тем территориям, где немецкая основа смешивалась с балто-славянским словообразованием. Встречаются и варианты написания: Эйгелис, Эйгельс, Эйгелес. Разница в окончании (-ис против -ес) часто указывает на региональные особенности произношения: в литовском варианте преобладает -ис, в польском — -ес.

Сословно носители фамилии Эйгелис в XIX веке были, как правило, мещанами или купцами, реже — ремесленниками. Дворянской ветви у этой фамилии нет, что типично для искусственных фамилий, возникших в среде еврейского населения черты оседлости. При этом сама фамилия звучит «по-немецки» — в эпоху германизации образования и делопроизводства это считалось более престижным, чем чисто славянская форма.