Фамилия Эйнман — одна из тех, что почти наверняка указывает на немецкие или еврейские корни, пришедшие в Россию в XVIII–XIX веках. Её основа — немецкое слово «ein», то есть «один», и «Mann» — «человек, мужчина». В буквальном смысле Эйнман — «одинокий человек» или «единственный мужчина». Однако такое прозвище вряд ли давали отшельнику. Скорее, это вариант фамилии, образованной от личного имени или прозвища, где «Ein» могло быть сокращением от «Einhart» или другого древнегерманского имени с первым компонентом «agi-» (остриё меча).

Модель образования проста: немецкий суффикс «-mann» (человек, работник) присоединялся к основе, указывая на принадлежность к роду или занятие. В отличие от русских фамилий на -ов/-ин, где суффикс означает «чей?», немецкое «-mann» значит «тот, кто связан с…». Эйнман — не «сын Эйна», а «человек по имени Эйн» или «человек, которого прозвали Одиноким».

В Российской империи фамилия встречалась среди немецких колонистов Поволжья и Причерноморья, а также среди еврейского населения, которое получало немецкие фамилии при записи в метрические книги. У еврейских носителей возможна иная версия: от идишского «אײן» (эйн) — «глаз», то есть «глазастый человек», но это менее вероятно, так как в немецкой ономастике компонент «-mann» почти всегда указывает на германское, а не на славянское или идишское происхождение.

Среди однокоренных фамилий — Эйнеман, Эйнштейн (камень одинокого), Эйнхорн (один рог). В отличие от них, Эйнман встречается реже и почти не имеет вариантов написания с буквой «а» на конце — типичный признак немецкой, а не русифицированной фамилии. В дореволюционных справочниках её фиксировали в Одессе, Саратове и Санкт-Петербурге, но массового распространения она не получила.