Фамилия Феоктисьов — редкий пример того, как церковное имя обрастает просторечными вариантами, а затем закрепляется в официальной записи. В основе лежит каноническое имя Феоктист, которое в переводе с греческого означает «созданный Богом» или «Богом созданный». Но в русской народной среде это имя часто произносили и писали как Феоктис, отбрасывая конечное «т» — так же, как Константин превращался в Константина, а Христофор — в Христофора. От этой обиходной формы Феоктис и возникла фамилия с помощью стандартного патронимического суффикса -ов, указывающего на принадлежность: Феоктисьов буквально значит «сын Феоктиса» или «из рода Феоктиса».

Особенность написания — мягкий знак перед суффиксом — выдает южнорусское или украинское влияние. В северных и центральных говорах фамилия скорее звучала бы как Феоктистов, без смягчения. Здесь же мы видим характерное для украинской и южнорусской фонетики произношение «Феоктись», где мягкое «с» перешло в письменную форму. Так что предки носителя этой фамилии, скорее всего, происходили из Черниговской, Полтавской или Курской губерний, где подобные смягчения в быту были нормой.

Фамилия очень редкая. Она не встречается в массовых списках дворянских родов или купеческих гильдий — это говорит о крестьянском или мещанском происхождении. Феоктисьовыми могли быть потомки сельского священника (имя Феоктист часто давали в духовном сословии) или простого крестьянина, которого в церковных книгах записали по отцу — Феоктису. Из-за редкости фамилия почти не искажалась при переписях, и её современный вариант сохранил живую народную форму, которую в XVIII–XIX веках могли считать просторечной, но не исправляли на книжную.

Интересная деталь: в некоторых старых документах встречается вариант Феоктисьев, с окончанием -ев вместо -ов. Это не ошибка, а следствие того, что в говорах окончание основы на мягкий согласный часто требовало суффикса -ев. Но форма Феоктисьов победила, возможно, из-за того, что в момент записи фамилии писарь ориентировался на твёрдое звучание суффикса в местном произношении. Так что носитель фамилии может считать себя хранителем не просто имени, а целого пласта народной фонетики, которую не стёрла официальная норма.