Фамилия Финкин — это классическая русская «патронимическая» фамилия, то есть образованная от имени или прозвища отца. Разбираем её по косточкам: основа здесь — прозвище Финка, а суффикс -ин указывает на принадлежность: «сын Финки», «из рода Финки». Это одна из самых распространённых моделей русских фамилий, наряду с -ов/-ев, и она говорит о том, что предок носителя фамилии был человеком незнатным, но уважаемым в своей среде, раз его прозвище закрепилось за потомками.

Что же значило само прозвище Финка? Тут есть несколько версий, и самая любопытная связана с земледелием. В старину в некоторых русских говорах финкой называли особую разновидность бороны — тяжёлого орудия из суковатых ветвей или брёвен, которое волокли по полю, чтобы разбивать комья земли. Если следовать этой версии, то основатель рода Финкиных мог быть мастером, который делал такие бороны, или же просто крестьянином, который ловко с ними управлялся. Прозвища по орудиям труда — частое явление: так появлялись Топоровы, Кочергины, Цепалкины. Финка в этом ряду звучит необычно, но вполне логично.

Вторая версия отсылает нас к географии и этнонимам. Финкой в народе могли называть женщину, приехавшую из Финляндии, или же русскую, которая долго там прожила и переняла местные привычки. В этом случае прозвище Финка, а затем и фамилия Финкин, могло закрепиться за детьми такой женщины. Такое тоже бытовало: например, фамилии Немка, Немцов или Литвинкин образованы по схожему принципу — по происхождению или месту долгого жительства матери.

Есть и третья версия, но она малоубедительна. Речь о знаменитом ноже-финке, пуукко. Это слово и сам предмет получили широкое распространение в Российской империи и СССР только в первой половине XX века. Фамилия же Финкин, скорее всего, возникла значительно раньше — в XV–XVII веках, когда о таком ноже в крестьянской среде ещё не слышали. Поэтому связывать прозвище с холодным оружием — анахронизм, хотя и соблазнительный.

Итог прост: фамилия Финкин — это память о конкретном человеке, которого в его деревне знали под прозвищем Финка. Был ли он умелым пахарем, сыном переселенки из Суоми или просто обладателем какого-то капризного характера — теперь уже не установить. Но сама фамилия сохранила для нас это прозвище, как окаменевший след, по которому можно представить жизнь предков.