Фамилия Фитистов — одна из тех, где на первый взгляд ясная основа оборачивается неожиданным спором. Если отбросить очевидное, её происхождение не связано ни с огнём, ни с фитилём.

Разберём словообразовательную модель. Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую фамилию: «чей?» — Фитистов, то есть сын Фитиста. Основа, Фитист, — это неканоническая форма крестильного имени Феодосий. В русской народной традиции имя Феодосий (греч. «богом данный») упрощалось до Федос, Федосей, а в некоторых говорах — до Фитист. Переход «е» в «и» и утрата слога — обычное дело для живой речи: так Феодосий превращался в Фитиста. Следовательно, Фитистов — «потомок Фитиста», то есть Феодосия.

Однако существует и вторая, менее вероятная версия. В отдельных диалектах слово «фитист» могло быть прозвищем — от «фитиль» в переносном смысле (худой, длинный человек). Но эта гипотеза слабая: прозвищная основа обычно даёт фамилии на -ин (Фитилин), а не на -ов, и, главное, не оставляет следов в письменных источниках. Куда надёжнее опираться на антропонимику: по данным ономастов, фамилии Фитистов, Фитисов, Фетисов — это звенья одной цепи, восходящей к Феодосию. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» подобные формы разбираются именно в контексте народной переработки канонических имён.

Географически фамилия тяготеет к центральным и южным регионам России — Курской, Воронежской, Ростовской областям, где диалектное «фитист» вместо «Федос» было в ходу. Сословно носители — в основном крестьяне и мещане, поскольку дворянские роды редко брали столь «опрощённую» форму имени.

Таким образом, Фитистов — не про горючую смесь, а про имя Феодосий, которое в народе обросло десятками обличий. Это хороший пример того, как за неблагозвучной для современного уха основой стоит обычная история адаптации греческого имени в русской деревне.