Фамилия Футова образована от прозвища Фут, и это один из тех случаев, когда за простым, на первый взгляд, словом скрывается сразу несколько возможных историй предка. Основа фамилии — нарицательное «фут», мера длины, которая использовалась и в старой России, и пришла из немецкой традиции. Один фут равнялся 12 дюймам и составлял седьмую долю сажени. Такое прозвище чаще всего закреплялось за человеком невысокого, миниатюрного сложения — эта версия самая очевидная и распространённая.

Но есть и другая, не менее интересная линия. Прозвища нередко указывали на род занятий, и Фут мог быть «профессиональным» именованием. Человек, получивший такое прозвище, мог иметь дело с точными измерениями: быть портным, торговцем тканями, где мерка — основа ремесла, или заниматься делением и распределением земельных участков, где без меры длины тоже не обойтись. Так что за фамилией Футова может стоять либо облик предка, либо его ремесло, и обе версии имеют право на жизнь.

Словообразовательная модель здесь простая и типичная для русских фамилий: к основе Фут добавился суффикс -ов, а затем и окончание -а, указывающее на женскую линию рода. Изначально фамилия звучала как Футов и принадлежала мужчине, а форма Футова закрепилась за его потомками женского пола. Так что носительница фамилии Футова — прямая наследница человека, которого в округе знали под прозвищем Фут.

Само слово «фут» в русский язык пришло из немецкого (Fuss — «нога»), и это тоже любопытная деталь: прозвище могло возникнуть в среде, где были знакомы с иностранными мерами, например, среди купцов или мастеровых, работавших с иноземными заказчиками. Впрочем, к XVII–XVIII векам фут уже прочно вошёл в обиход, так что прозвище могло появиться где угодно — от торгового посада до сельской округи.

Фамилия Футова — редкая, и это делает её особенно ценной для семейной истории. В отличие от массовых фамилий, образованных от календарных имён, она сохранила память о конкретном прозвище, которое когда-то точно характеризовало человека. Передаваясь из поколения в поколение, она по сей день хранит эту память о происхождении рода — будь то рост предка или его умение обращаться с мерой.