Фамилия Глемязный — редкая, но её устройство прозрачнее, чем кажется на первый взгляд. Она образована по типичной модели русских фамилий с суффиксом -н- и окончанием -ый, то есть от прилагательного. Такие фамилии обычно давали человеку по характерному признаку: внешности, поведению или роду занятий. В основе лежит прозвище Глемязный, а оно, скорее всего, восходит к диалектному слову «глемяз» или «глемязить». В русских говорах, особенно на северо-западе и в Поволжье, «глемязить» означало «смотреть исподлобья, хмуриться, глядеть угрюмо». Соответственно, Глемязный — тот, кто имеет привычку смотреть насупленно, с недоверием, или просто человек с мрачноватым выражением лица.

Менее вероятная, но возможная версия связывает фамилию с литовским или белорусским корнем «glemžti» — «сжимать, хватать, захватывать». В таком случае прозвище могло относиться к жадному или цепкому человеку, который «всё прибирает к рукам». Однако для фамилии, бытующей в русской среде, первая версия (от «глемязить») более органична, поскольку она прямо объясняет и форму прилагательного, и её психологический оттенок.

Суффикс -н- в фамилиях такого типа встречается реже, чем -ов/-ев или -ин, что сразу выделяет Глемязного из ряда однотипных родовых имён. Обычно такие фамилии закреплялись за крестьянами или посадскими людьми — прозвище давалось в быту и позже переходило в официальный документ. Сословных барьеров тут не было: стать Глемязным мог и вольный землепашец, и холоп.

По географии фамилия встречается точечно: единичные записи есть в западных областях России (Псковская, Смоленская) и в Беларуси. Это подтверждает связь с северо-западными говорами и возможное пограничное влияние литовского языка. В центральных и южных регионах фамилия почти не фиксируется.

В написании важно помнить, что буква «я» в корне не случайна: она происходит из древнего носового звука, который в русском языке дал «я». В старых документах можно встретить варианты «Глемязной» или «Глемезный», но современная форма закрепилась через церковнославянскую орфографию. Сегодня носителей фамилии немного, и она остаётся одной из тех, что хранят в себе живое диалектное слово, почти исчезнувшее из речи.