Фамилия Глодя — один из тех случаев, когда за короткой и звучной основой стоит не одно объяснение, а несколько, и каждое по-своему убедительно. В отличие от множества фамилий на -ов и -ин, эта сохранила форму прозвища или имени в чистом виде, без суффикса принадлежности. Такая модель характерна для западнорусских и украинских земель, где фамилии нередко застывали в виде основы: Глодя, Глода, Глод.

Корень «глод» отсылает к двум разным мирам. Первый — ботанический: в южнорусских и украинских говорах глодом называют боярышник. Прозвище Глодя могли дать человеку колючему, цепкому или, наоборот, тому, кто жил рядом с зарослями этого кустарника. Второй корень — глагольный, связанный со словом «глодать» (грызть, обкусывать). В этом случае прозвище могло характеризовать либо сварливого, «грызущего» человека, либо того, кто постоянно что-то жевал или был худым, как обглоданная кость.

Есть и третья, менее очевидная версия, которую поддерживают некоторые исследователи украинской ономастики. В некоторых диалектах «глодя» означало «осколок», «щепка» или «заноза». Отсюда — прозвище для невысокого, худощавого человека. Эта версия связывает фамилию с польским «głodzić» (морить голодом), что добавляет оттенок социального контекста: прозвище могло закрепиться за крестьянином, пережившим неурожай.

Географически фамилия Глодя наиболее плотно встречается в Молдове и на юго-западе Украины, в частности в Черновицкой и Одесской областях. Это указывает на то, что фамилия формировалась в зоне контакта украинских, молдавских и польских говоров. В русских переписных книгах XVI–XVII веков фамилия не фиксируется, что подтверждает её более позднее оформление и региональную привязку.

Анализ суффиксальной модели здесь не нужен — фамилия бессуффиксная, что делает её ценной как раз своей архаичностью. В отличие от фамилий вроде Глодов или Глодкин, она не указывает на «сына Глода», а прямо называет человека по его прозвищу. Это типично для южнорусской и украинской традиции, где фамилии часто были просто вторым именем.