Фамилия Глыздова — женская форма фамилии Глыздов, и её происхождение упирается в редкое и неочевидное прозвище. Основа — «глызд» — не встречается в современных словарях русского литературного языка, но имеет живые корни в народных говорах. В диалектах, особенно северных и сибирских, «глыздой» или «глыздой» могли называть упрямого, своенравного человека, того, кто «глыздится» — упорствует, капризничает или делает что-то наперекор. Вторая версия, менее распространённая, связывает слово с глаголом «глызнуть» — ударить, стукнуть, что могло дать прозвище драчуну или задире.

Модель образования проста и архаична: суффикс -ов/-ев в русских фамилиях указывает на принадлежность («чей?» — сын Глызда). Такие фамилии формировались в XV–XVII веках в среде крестьян и посадских людей. Суффикс -ов здесь типичен для основы на твёрдый согласный. Фамилия Глыздов могла возникнуть в любом регионе, где бытовало прозвище, но по косвенным данным (редкость корня) её очаги, скорее всего, находятся в северных областях — Архангельской, Вологодской, а также в Поволжье, где диалектная лексика сохранялась дольше.

В отличие от фамилий от крестильных имён (Иванов, Петров), Глыздова — стопроцентно прозвищная. Прозвища давали не по имени, а по характеру, поведению или внешности. В этом смысле Глыздовы — потомки человека, которого в своём селе знали как «глызду»: возможно, неуступчивого, с тяжёлым нравом или, напротив, драчливого. Никакой связи с «глыбой» (комом земли) здесь нет — это народное переосмысление, фонетически случайное.

Встречаемость фамилии невысокая. В реестрах XIX века Глыздовы фиксируются в основном среди государственных крестьян и мещан. Дворянских родов с такой фамилией не отмечено — это однозначно крестьянская или посадская основа. Женская форма Глыздова, как и у всех фамилий на -ов/-ев, образуется простой заменой окончания и не несёт дополнительного смысла, кроме указания на пол носителя.