Фамилия Глызин — одна из тех, что произошла напрямую от прозвища, а не от крестильного имени. В основе лежит слово «глыза», которое в русских говорах означало «ком», «глыба», то есть нечто крупное и тяжелое. Скорее всего, такое прозвище давали человеку тучному, грузному или медлительному, неповоротливому. Но есть и другой смысловой оттенок: в некоторых диалектах «глызой» называли человека неуступчивого, упрямого, с которым трудно договориться. Так что предок Глызиных мог быть либо плотным и тяжелым на подъем, либо характером — «крепким орешком».

Модель образования типична для русских фамилий: суффикс -ин указывает на принадлежность — «чей?» — «сын Глызы». Это одна из самых распространенных моделей, но именно суффикс -ин прикрепляет фамилию к той группе, которая чаще встречается на севере и северо-востоке Руси. И действительно, первое документальное упоминание это подтверждает: в 1624 году в Тотьме (Вологодская земля) жил стрелец Захар Глызин. Тотьма в XVII веке была заметным торговым и служилым городом, и фамилия там зафиксирована рано — это говорит о том, что прозвище бытовало в северных говорах уже в XVI веке.

Интересно, что в русской ономастике фамилии с корнем глыз- редки. Нет десятков однокоренных вариантов, как, скажем, от «кузнец» или «поп». Это делает фамилию Глызин локально привязанной и менее «размытой» по территории. В словаре Б. Унбегауна она не упоминается, что тоже косвенно указывает на ее региональный характер. С точки зрения словообразования здесь всё прозрачно: основа — прозвище, суффикс — притяжательный, значение — «потомок Глызы». Никаких сложных этимологических загадок, что только плюс для того, кто ищет корни: версия одна, и она убедительная.