Фамилия Гнусмас — одна из самых редких и загадочных в русском ономастиконе. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий, она не имеет типичных суффиксов (-ов, -ев, -ин, -ский). Её основа — Гнусмас — не разлагается на привычные русские корни без натяжек, что заставляет искать иноязычное или искусственное происхождение.

Первый и наиболее вероятный путь — немецкий или еврейский (ашкеназский) след. Фамилия может быть образована от немецкого «Gnuss» (удовольствие, наслаждение) и «Mass» (мера) в значении «мера наслаждения». В таком случае она могла быть дана как прозвище жизнелюбивому человеку или переосмыслена на русской почве. В пользу этой версии говорит отсутствие русского суффикса: немецкие и еврейские фамилии часто заимствовались в исходном виде, без добавления -ов.

Вторая версия, народно-этимологическая, связывает фамилию с русским словом «гнус» (комары, мошкара, мелкая летающая пакость). Тогда «Гнусмас» могло быть прозвищем человека, который постоянно отмахивался от мошки, жил в болотистой местности или даже своим поведением напоминал назойливое насекомое. Однако такая гипотеза слаба: слово «мас» в русском языке отсутствует, а прозвища с таким окончанием нехарактерны. Скорее всего, это случайное созвучие, а не истинная этимология.

Третий вариант — искусственное происхождение. В конце XIX — начале XX века была популярна практика создания фамилий для семинаристов, солдат или крестьян при освобождении. Священники могли образовать фамилию от греческого «гносис» (знание) или латинского корня, но «Гнусмас» выбивается из типичных семинарских образцов (например, Архангельский, Преображенский). Скорее всего, фамилия не из этой среды.

Единственная реальная географическая привязка — единичные носители в Прибалтике и западных губерниях Российской империи, что укрепляет версию о немецком или балтийском происхождении. В современной России фамилия встречается редко, не имеет известных исторических деятелей и не вошла в массовые справочники. Для её носителя это означает, что предки, вероятно, были выходцами из немецких колоний или еврейских местечек, а сама фамилия прошла через русскую среду без изменений — как редкий гость, чьё имя не стали переделывать под местный лад.