Фамилия Голунский — одна из тех, где на первый взгляд всё ясно, а при ближайшем рассмотрении начинаются вопросы. Формальный разбор прост: суффикс -ск- указывает на географическое или топонимическое происхождение, то есть фамилия образована от названия места. Вопрос в том, от какого именно.

Самая прямая версия — от названия населённого пункта Голунь или Голуны. Такие топонимы встречаются в России и Беларуси. Например, деревня Голуны в Смоленской области или село Голунь в Тульской губернии (ныне не существует). Человек, переехавший оттуда, получал прозвище «Голунский» — по месту прежнего жительства. Модель типичная для дворянских и духовных фамилий: владельцы поместий или выпускники семинарий часто носили фамилии на -ский/-цкий, образованные от названий имений или сёл.

Сложнее с корнем «голун-». В русских говорах слово «голун» (или «голуня») имело несколько значений. В одних диалектах так называли голодного, тощего человека, в других — бедняка, голяка. Возможно, прозвище Голун давали человеку невысокого достатка или худощавому. Однако маловероятно, что от такого прозвища образовали фамилию на -ский — эта модель была более «статусной», её предпочитали дворяне и духовенство. Поэтому версия с прозвищем уступает топонимической.

Есть ещё одна, менее очевидная, нить: «голун» могло быть вариантом слова «голубь» в некоторых местных говорах (с переходом «б» в «н»). Тогда Голун — это голубь, а Голунский — потомок человека, которого прозвали Голубем. Но это предположение без твёрдых диалектных подтверждений.

Встречается фамилия нечасто, но не единично. Известен носитель — советский юрист и дипломат Сергей Александрович Голунский (1895–1962), специалист по международному праву. Его фамилия как раз из того круга, где -ский указывает на происхождение из духовного сословия: он сын священника из Тверской губернии, а его предки, вероятно, получили фамилию по названию села, где служили.

Итак, наиболее вероятно, что Голунский — это «человек из Голуни». Фамилия появилась не в крестьянской среде, а в среде дворянской или церковной, и закрепляла за родом связь с конкретной местностью.