Фамилия Горбалинские — редкий пример, когда географический суффикс «-ский» накладывается на основу, которая сама по себе уже могла быть прозвищем. Разбираем её по частям: корень «горб-», суффикс «-аль» (как в Коваль, Косарь) и типичный для шляхты и духовенства суффикс «-инск-». Получается, что фамилию образовали не напрямую от слова «горб», а от прозвища Горбаль, к которому добавили «-ский», чтобы указать на принадлежность роду Горбалей.

Самое интересное — что скрывается за этим Горбалем. Славяне не всегда называли человека по очевидному физическому недостатку. Прозвище Горбаль могло выполнять «охранительную» функцию: родители нарекали здорового ребёнка Горбалем, чтобы обмануть злых духов и отвести от него настоящую беду. Такой обычай был распространён повсеместно, и эта версия выглядит правдоподобнее прямой отсылки к горбу.

Но есть и другая, более приземлённая. В сибирских говорах «горбом» называли беглого бродягу, который таскал за плечами котомку («горб»). Если родоначальник Горбалинских был пришлым человеком, прозвище могло закрепиться за ним именно по этому признаку. Впрочем, не стоит сбрасывать со счетов и третью возможность: в крестьянской среде Горбалем нередко называли работящего мужика, который «горбится» на пашне с утра до ночи.

Этимология самого слова «горб» уходит корнями глубже славянских языков. Лингвисты находят параллели в балтийских и германских наречиях: древне-прусское garbis означает «гора». То есть изначально горб — это не столько изъян, сколько выпуклость, холм. Этот древний смысл мог сохраняться в прозвище, указывая на сутулого или широкоплечего человека, напоминающего гору.

Фамилия Горбалинские — не массовая, а локальная. Суффикс «-ский» в русской традиции чаще всего указывал либо на дворянское происхождение (по названию имения), либо на принадлежность к духовенству (семинарские фамилии). Однако в случае с Горбалинскими скорее всего перед нами украинский или белорусский след: в этих землях фамилии на «-ский» охотно давали и простым крестьянам, и казакам. Точное место и время возникновения фамилии сейчас установить сложно, но её структура выдаёт в ней памятник живой народной речи, где прозвище переросло в родовое имя.