Фамилия Гожельник — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано с конкретным ремеслом, а не с именем или внешностью. Разберём её по составу: корень «гож-» и суффикс «-ельник», который в восточнославянских фамилиях встречается нечасто и указывает на того, кто постоянно занимается действием, названным корнем.

Корень «гож-» восходит к глаголу «годить» — в древнерусском языке это означало «ждать, медлить, выжидать», а также «угождать, быть годным». Но в прозвищах ремесленников чаще работала другая ветвь: «гожа» или «гожий» — то, что годится, подходит, а также «гожение» как процесс выделки. Наиболее вероятная версия: Гожельник — это тот, кто занимался «гожением», то есть выделкой кож, особенно их финальной обработкой, приданием мягкости и лоска. В старых русских говорах «гожельник» могли называть кожевника, который доводил сыромятную кожу до товарного вида, делал её «гожей» к употреблению.

Менее убедительна, но возможна связь с «годить» в значении «выжидать»: Гожельник — человек медлительный, «тянущий время». Однако для прозвищ, ставших фамилиями, ремесленная мотивировка надёжнее, тем более что в польском языке есть слово «godzielnik» — так называли мастера по изготовлению гнутых деревянных ободьев (для сит, решет, бочек). Это указывает на западнорусское или белорусское происхождение фамилии: суффикс «-ник» там типичен для названий профессий, а корень «гож-» мог смешаться с «гудзь» (узел, шишка) или «годзиць» (ладить, прилаживать).

Географически фамилия тяготеет к западным регионам бывшей Речи Посполитой: современные Беларусь, западная Украина, восток Польши. В списках жителей Российской империи XIX века Гожельники изредка встречаются в Гродненской и Минской губерниях. Форма без суффикса «-ов/-ев» (характерного для великорусских фамилий) как раз выдает польско-белорусское происхождение: такие фамилии не склонялись как притяжательные, а прямо называли человека по занятию.

Таким образом, предок носителя фамилии Гожельник с высокой вероятностью был ремесленником — кожевником, отделывавшим кожу, или, чуть реже, мастером по деревянным изделиям. Фамилия недвусмысленно говорит о профессии, а не о характере, и сохраняет в себе забытое слово из обихода средневековых мастеровых.