Фамилия Графкина — один из тех случаев, где за привычным звучанием скрывается неожиданная история. На первый взгляд, корень «граф» намекает на дворянский титул, но это ложный след. Фамилия образована от имени Графка, которое является просторечной, сокращенной формой мужского крестильного имени Евграф. В переводе с греческого Евграф означает «красавец» или «хорошо пишущий» (от «ев» — благо и «графо» — пишу). Так что предок носителей фамилии был вовсе не вельможей, а человеком, которого в быту звали уменьшительно-ласкательным прозвищем от церковного имени.

Покровителем этого имени считается святой мученик Евграф, пострадавший за веру вместе со святыми Миной и Ермогеном в Александрии во времена императора Максимиана (305–313 годы). Сама фамилия строится по простой и распространенной модели: к основе Графк- добавляется суффикс принадлежности -ин, указывающий на «сына» или «потомка» человека по имени Графка. То есть Графкин буквально означало «чей?» — сын Графки. Суффикс -ин, в отличие от -ов, типичен для фамилий, образованных от основ, оканчивающихся на гласный или мягкий согласный.

Судя по всему, основатель рода Графкиных происходил из простого сословия — крестьян или мещан. Фамилии на -ин у крестьянства закрепились позже, чем у знати, в основном после отмены крепостного права, хотя в некоторых регионах встречаются и в более ранних документах. Сведения о представителях фамилии это подтверждают. В Книге памяти Ульяновской области упоминается крестьянин Графкин Осип Тимофеевич, родившийся в 1875 году в селе Барановка Николаевского района. А из Сведений ДКНБ РК по Западно-Казахстанской области известен Графкин Павел Андреевич, 1886 года рождения, уроженец Самарской области (Перелюбский район, поселок). Обе записи связывают фамилию с Поволжьем и прилегающими территориями — это может указывать на регион, где фамилия была особенно распространена.

Интересно, что фамилия Графкина (женская форма) и Графкин (мужская) — редкий случай, когда народная этимология могла бы подтолкнуть к ошибочному выводу о «графском» происхождении. На деле же она — яркий пример того, как церковное имя через народную переделку превратилось в фамилию, сохранившую звучание, обманчивое для современного уха.