Фамилия Гратилов — один из тех случаев, когда внешне прозрачная форма скрывает неочевидную основу. На первый взгляд в ней слышится что-то «благодатное» (от латинского gratia — «благодать»), но для русской фамильной модели это нехарактерно. Прямых заимствований из латыни в крестьянских прозвищах XVII–XIX веков почти не было, и если бы корень был книжным, фамилия скорее получила бы форму Благодатов или Грантов.

На деле Гратилов — это «окающая» форма фамилии Гротилов, а та в свою очередь восходит к прозвищу Гротило. В русских говорах «грот» или «гротило» — не географический термин (пещера), а диалектное название большого кузнечного молота, тяжелой кувалды. Прозвище Гротило могли дать либо кузнецу, который работал таким молотом, либо человеку грузного телосложения, с тяжелой рукой. В окающих говорах (Волга, северные области) безударное «о» переходило в «а», и Гротилов превращался в Гратилова. Такая замена фиксируется в документах: в переписных книгах XVII века встречаются оба варианта, причем в одной и той же местности.

Модель образования проста: суффикс -ов присоединен к основе Гратил- (от прозвища Гратило). Это типичная патронимическая фамилия, отвечающая на вопрос «чей?» — сын Гратила. Встречается она преимущественно в регионах, где оканье было нормой: в костромских, ярославских, вологодских землях. В южных и среднерусских говорах фамилия осталась бы Гротиловым — и такие примеры тоже есть, но реже.

Дворянского происхождения у фамилии нет: в родословных книгах она не значится. Носители Гратиловы — потомки крестьян, ремесленников или посадских людей. Основная масса записей о них приходится на XIX век, особенно по Ярославской губернии. Встречается и редкий вариант написания с двойным «л» — Гратиллов, что говорит о возможном влиянии церковнославянской книжности (от греческого «гратилла» — «записанный»), но эта версия слабая: слишком мало подтверждений, и прозвищная этимология куда убедительнее.

Так что если ваша фамилия Гратилов, скорее всего, предок был либо кузнецом с тяжелым молотом, либо человеком, которого в округе прозвали за крепость и основательность — в прямом, физическом смысле.