Фамилия Гренкова обычно вызывает вопросы из‑за редкости основы. В отличие от большинства русских фамилий на -ов, которые образованы от крестильных имён или названий профессий, здесь корень «грен-» уводит в область народных праздников и старых промыслов.

Самая вероятная версия связывает фамилию с прозвищем Гренка, а его — со словом «гренуха». Так в некоторых русских говорах называли Семик — древний весенний праздник, приуроченный к седьмому четвергу после Пасхи. Гренкой могли прозвать ребёнка, родившегося в этот день или накануне. Есть и другая привязка к тому же корню: «греница» — перекладина, на которой висел солеварный чрен (большая сковорода для выварки соли). В этом случае прозвище получал рабочий на солеварне. Оба значения — праздничное и ремесленное — одинаково правдоподобны, и определить, какое из них легло в основу конкретной фамилии, можно только по месту бытования рода.

Менее убедительна версия, выводящая Гренкова из имени Григорий через краткую форму Гриня. Сторонники этой гипотезы предполагают, что под влиянием местных говоров «Гриня» превратилось в «Греня», а затем в «Гренка». Однако переход «и» в «е» в безударном положении нехарактерен для русской антропонимии, и эта версия уступает первой по надёжности.

Среди носителей фамилии наиболее известен Александр Иванович Гренков (1839–1901), духовный писатель и магистр Московской духовной академии. Сын священника, он преподавал нравственное богословие в Казанской академии и оставил несколько трудов по истории богословия.

Фамилия Гренкова — пример того, как за привычным суффиксом -ов может скрываться неочевидная основа. Она не связана с распространёнными моделями вроде «сын Григория» или «работник соли», а указывает либо на календарный обычай, либо на забытое ремесло. Точное происхождение конкретной ветви рода устанавливается только через генеалогическое исследование.