Фамилия Гринберт — редкий случай, когда славянская модель словообразования наложилась на немецкую основу. В ней отчётливо читается корень «Грин-», восходящий к немецкому grün — «зелёный». Второй элемент, «-берт», в немецких фамилиях обычно указывает на цвет: сравните с Грюнберг (зелёная гора) или Грюнбаум (зелёное дерево). Но здесь вместо стандартного суффикса или топонимического окончания стоит «-ерт», что нехарактерно для немецкой ономастики.

Разгадка кроется в том, как фамилия попала в русский язык. Скорее всего, исходная немецкая фамилия звучала как Грюнберг (Grünberg) — от названия местности, где жил предок. При переселении в славянскую среду, особенно в черту оседлости на западе Российской империи, произошла адаптация: звук «ю» передали как «и», а конечное «-г» оглушилось в «-к» или перешло в «-т» под влиянием местных говоров. Так Грюнберг превратился в Гринберт. Подобные случаи известны для фамилий еврейского населения, часто менявших окончания при записи в метрические книги.

Есть и другая версия, менее вероятная: что «-берт» — это искажённое немецкое слово Bart (борода). Тогда Гринберт могло означать «зеленобородый» — прозвище, данное человеку с необычным цветом растительности на лице. Но для прозвищ такого типа в немецком языке обычно использовали сложение прилагательного с существительным в именительном падеже (Grünbart), а не с окончанием «-ерт». Поэтому версия с топонимом Грюнберг выглядит убедительнее.

Русский суффикс в фамилии отсутствует — это говорит о том, что она закрепилась в той форме, в какой была записана при первом упоминании. В славянской среде такие фамилии обычно не склонялись по падежам как прилагательные (сравните: Гринберт, Гринберту, а не Гринбертову), что типично для поздних заимствований. Носители фамилии могли быть ремесленниками, торговцами или мелкими арендаторами — типичными представителями местечкового населения, где фамилии часто отражали географическое происхождение, а не профессию.

Географически фамилия Гринберт встречается в основном на территории бывшей черты оседлости — в Беларуси, на Украине и в западных областях России. Встречаемость низкая, что подтверждает её локальный характер и возможное происхождение от одной или нескольких семей, переселившихся из конкретного немецкоязычного региона.